– Знаешь, – положив руку ей на плечо, сказал вдруг Джорджо, – зря я все-таки уехал, не надо было в праздник оставлять тебя одну.

– Ну что ты, мой мальчик. – Джулия готова была расплакаться от умиления.

– Мама, скажи, что-то случилось? Я чувствую, ты какая-то не такая.

– Какая это «не такая»? – все еще надеясь отшутиться, ответила Джулия вопросом на вопрос.

– Я уже не маленький, – сказал Джорджо серьезно. – Если что-то произошло, я должен об этом знать.

Джулия решила начать с котенка. Как он воспримет его гибель?

– Котенок убежал, – не отрывая глаз от дороги, сообщила она.

– Почему ты за ним не смотрела? – воскликнул Джорджо.

Иногда она замечала, что он становится похож на Лео: у того тоже первый порыв – обвинить ее, а потом уж разбираться, в чем дело.

– Я не думала, что он выскочит в окно, – сердито ответила Джулия.

– И что было потом?

– Ничего хорошего.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Он попал под машину, и когда мы с Амброй подбежали, он уже был мертвый.

– Нет! – в отчаянии закричал Джорджо и со всей силой ударил кулаком по приборному щитку.

– Прекрати! – строго сказала Джулия. – Я любила котенка не меньше тебя, и мне тоже его очень жаль, но в жизни иногда случаются неизбежные вещи, так что остается только смириться. Сколько ни стучи кулаками, котенок не оживет. Все, в конце концов, смертны, даже твоя мать.

– Но умер он, а не ты, – в его голосе Джулии послышался упрек.

Потрясенная такой чудовищной логикой, она чуть не наговорила ему обидных слов, но взяла себя в руки и смолчала. Мальчик искренне был привязан к котенку, его отчаяние вполне понятно. Лучше в такой момент удержаться от упреков, иначе все кончится скандалом. Амбра приготовила на обед любимое блюдо Джорджо – рис с шафраном и тертым пармезаном, но к еде никто не притронулся.

– Разогреем на ужин, – сказала Амбра, унося в кухню блюдо с аппетитным ризотто. Она не сомневалась, что через несколько часов к мальчику вернется потерянный аппетит.

Джорджо отправился в сад. Джулия сказала ему, что похоронила котенка в клумбе, на которой каждую весну зацветают синие крокусы. Поплакав там, он вернулся в дом и через десять минут уже уплетал за обе щеки свой любимый желтый ризотто.

Когда Амбра ушла, он позвонил сначала отцу, потом Матту в Уэльс, чтобы сказать, что долетел благополучно и уже дома. После этого он сел рядом с матерью и, прижавшись к ней, как в детстве, смущенно прошептал:

– Прости меня.

– За что? – тая от неожиданной сыновней ласки, спросила Джулия.

– Я знаю, ты не виновата, что котенок погиб. Ты из-за него была такая расстроенная?

– Из-за него тоже.

– А из-за чего еще?

Что-то она должна ему рассказать. Лучше про Гермеса, благо его уже выпустили из тюрьмы. Про свою болезнь она рассказывать не решалась, опасаясь испугать сына.

– Гермес находится под следствием, – сказала она спокойным голосом.

– Почему? – удивился мальчик, и в его золотистых глазах вспыхнули огоньки гнева.

– Его обвинили в том, будто он взял деньги с несчастного отца, у которого безнадежно заболел сын, и будто он лечил этого мальчика не так, как следовало, отчего мальчик умер.

– Это, конечно, все неправда, – без вопросительной интонации сказал Джорджо.