Стул я поставил у входа, столик – под окном.

Хлеб и сосиски я разделил с дружками, когда они влетели в окошко и устроились на стуле.

«Недурно, босс.»

«Но не сравнить с валабаровым ячменно-грибным супом.»

«Ты мне так и не дал его попробовать.»

«Тебе не понравилось бы.»

«Точно. Ячмень не еда. Ячмень – это то, что еда ест.»

«Угу.»

«Ротса со мной согласна.»

«Вот и договорились.»

«А сосиски неплохие. И хлеб мне тоже понравился.»

«Да, хлеб хороший. Интересно, сколько в нем ячменя?»

«Ты такой забавный, босс.»

«Часть моего обаяния.»

С помощью бруска и масла я поправил лезвия всех своих ножей. Не то чтобы в этом была острая необходимость, но надо же чем-то занять руки.

«И какой будет план, босс?»

«Сделаю тебе сюрприз,» – ответил я.

«М-да? Думаешь, нам тут ничто не угрожает?»

«Сам хотел бы знать. Мы в большей безопасности, чем если бы я не был замаскирован и не носил Камня Феникса. А еще мы в Адриланке. И что более важно, у нас есть база для нападения.»

Лойош взлетел, высунул из окна свою длинную змеиную шею, затем развернулся и как бы кувыркнулся в воздухе, заняв прежнее место на стуле рядом с Ротсой. Они переплели шеи и посмотрели друг на друга. Не знаю, о чем они говорили, и лучше мне, наверное, не знать.

Я сделал пару глотков вина. Оно так отличалось от того, что подавали у Валабара, что казалось неправильным использовать тот же термин. Но у Сандора не имелось возможности увидеть разницу, так что лучше и мне притвориться, что я не вижу.

Нацепив уродливый плащ и шляпу, я подождал, пока Лойош и Ротса вылетят в окошко, отодвинул завесу и вышел.

Вечерело. В полумиле отсюда, на Дороге Странников, стоял красный кирпичный особняк. Сандор потопал в том направлении с самым безразличным видом, и уж точно без каких-либо опасений.

5. Белое вино из Гуинчена

Следует признать, мой отец отменно разбирался в вине, гораздо лучше, чем я. Как-то он сказал, что хорошее вино доступно любому – надо всего лишь как следует заплатить. А учиться разбираться в вине нужно, чтобы найти хорошее вино без таких затрат. Проклятье мелких предпринимателей: все на свете они переводят на язык «плюс-минус несколько медяков».

Однако отец был прав.

Михи знал мои пристрастия по части вина лучше меня самого. Как он однажды объяснил, с ячменно-грибным супом следовало бы подавать такое белое вино, как «Долина Бреска» или «Пимен». Загвоздка в том, что я не улавливаю ни тончайшего яблочного привкуса «Брески», ни абрикосового аромата «Пимена». Когда я ем, мне не до тончайших привкусов, их просто слишком много, даже в потоке той приятной кислинки, которую так ценят настоящие дегустаторы. Так что Михи принес «Лескор» из Гуинчена. По мне, оттенок сон-травы и зеленого перца – самое то, что сочетается с супом. Кто-то может полагать иначе, но мои вкусы Михи знает, так что он принес гуинченское. Михи, он такой.

Телнан просто пил вино, вероятно, даже не задумываясь. В общем-то, причин для задумчивости у него и не было. Вино для того, чтобы сделать еду приятнее, а не для создания повода для длительных бесед. Ну разве что у вас совсем не о чем больше поболтать, а это не про Телнана. Его запас тем казался бесконечным.

Обсудив, где я живу, он сообщил мне несметное множество подробностей про жизнь в горе Дзур; про тамошнюю пищу, сравнивая таковую с валабаровым ячменно-грибным супом; про трудности обучения Лавоудов (главным образом одиночество).