|
Смигебухта». Перед их взором предстал красно-белый шлагбаум и похожий на барак домик, в котором, по-видимому, размещалась администрация, двое служащих, молодых парней в белых майках со значками фирмы и беспокойными физиономиями, отвели им место на неровном участке между ольшаником и свалкой, прямо за дощатым сараем, где размещались туалеты и помещения для умывания. Геометрически правильный участок вытоптанной земли указывал, что здесь уже давно стояли палатки. Они постарались разложить свою так, чтобы выход из нее располагался прямо напротив того захламленного участка земли, где находилась кухня их предшественников. Здесь на траве отчетливо были видны коричневые кружки, места, куда ставили кастрюли и чайники. Своеобразная тропинка из засохшей мыльной пены, зубной пасты, кофейной гущи вела к кустам ольхи, где были набросаны фантики, обертки от мороженого, обгорелые спички, огрызки яблок, банки из-под пива и железные пробки от бутылок, весь этот хлам был уже наполовину втоптан в светло-коричневую землю.
— А самое «приятное», конечно, то, что каждый, кому понадобится в сортир, будет непременно проходить мимо нашей палатки, — пробормотал он, пытаясь растянуть палаточную ткань по земле так, чтобы углы получились максимально прямыми. — Тебе все не так! Желая продемонстрировать ему свою практичность, она сосредоточенно пыталась разобраться с различными частями палатки, рассортировать всякие там ремни и оттяжки. — Здесь тропинка кончается. К тому же нам будет близко до туалета. — …К тому же вонища. Дверцы машины были открыты, оттуда гремела музыка. На сиденьях были навалены горы смятой одежды, полиэтиленовые пакеты, разные банки и упаковки с едой. Вбить колышки в землю оказалось не таким уж легким делом, как он думал сначала. Во-первых, было просто нечем их забивать, и он догадался использовать камень. Кроме того, вся почва оказалась пронизанной мощными сосновыми корнями. В целом же место было не таким уж плохим: сосновая полянка, кое-где поросшая травой, местами просто песок, с одной стороны — каменная гряда, с другой — ручей, берег которого был покрыт кустарником и сочной зеленью, в основном, крапивой. Фиорд и пляж — совсем рядом. Все-таки хорошо находиться рядом с прохладным ручьем. Там, подальше за каменной грядой, всего в метрах в двухстах от них, прямо под палящими лучами полуденного солнца, стояло множество автомобилей с прицепами, сверкая изгибающимися в разные стороны телевизионными антеннами, дальше, ближе к морю, ветерок теребил края разноцветных красных, синих, золотистых кабинок для переодевания. Отдыхающие развлекались игрой в бадминтон, кто-то перебрасывался мячом. Мужчины и женщины проводили на берегу целый день, а когда возвращались к своим палаткам, носы у них были обгоревшие. За взрослыми трусили целые выводки уставших, хныкающих детей. Он изо всех сил пытался вставить одну в другую металлические трубки каркаса. Алиса помогала ему изнутри палатки и просила его поторопиться, а то она уже погибала от духоты. Ему показалось, что проходящие мимо чересчур уж пристально глазели на них, но, по-видимому, таковы были нравы кемпинга: новички вызывали жгучий интерес. Собственно говоря, так обычно и бывает в любом жилом квартале. Наконец, им удалось установить палатку, она гордо возвышалась, оранжевая в цветочек палатка из водонепроницаемого, но вентилируемого нейлона. Пол, правда, совершенно невозможно было выровнять, да и стены были отнюдь не такие уж прямые и ровные, но с «багажным отсеком», который красовался рядом со спальней, было все в порядке. Здесь они уложат свои вещи. Она уже начала перетаскивать вещи из машины, восхищаясь всем подряд: самой палаткой, и видом, и всем окружающим. Он отдыхал на переднем сидении, выставив ноги из машины, весь пропотевший после возни с палаткой, с тяжелой головой после выпитого пива и мыслями о том, какого черта их занесло в этот кемпинг, воплощенный рай для обывателей. |
