14.

Естественно, что как только они вышли за пределы палаточного городка, она тут же сломала каблук. Ясное дело, что у нее была отнюдь не идеальная обувь для лазанья по скалам, и, шагая по гладким валунам, вынужденная перепрыгивать через глубокие расселины, она все больше и больше убеждалась в этом. А они шли все дальше и дальше, выискивая тихое место, которое не кишело бы солнцепоклонниками. Это оказалось не так-то просто. Взгляды, которые бросали эти нежащиеся в солнечных лучах люди раздражали его: эти взгляды говорили о том, что их в какой-то мере признавали за своих. Взгляды были оценивающие, эти люди как бы пытались составить себе мнение об этой парочке, соблюдены ли ею все правила хорошего тона, принятые здесь: касательно одежды, пляжных манер, курортных принадлежностей. А у них с собой в пластиковом мешке было всего-навсего пара махровых полотенец да три последние банки пива. Ему показалось, что отдыхающие пристально вглядывались в их лица для того, чтобы убедиться, что новички находятся в таком же экстазе от моря и шхер, как и они сами!

Но еще хуже стало, когда из поля зрения исчезла последняя палатка, и туристов, нежащихся на прибрежных валунах, сменила местная публика, расположившаяся на субботние пикники. Кругом было видно бесчисленное количество шезлонгов, тентов, пледов, складные столы ломились от всевозможных коробок с печеньем, корзиночек с нарезанным хлебом, разных сыров, колбас, яиц вкрутую, термосов-кофейников, коробок с молоком и бутылок лимонада для детей. В тени хилых, редких сосенок клевали носом разморенные жарой бабушки. Сплошные панамки, майки а-ля Таити, шорты в стиле Флорида, ультрамодные гольфы и мощные кроссовки. Виднелись цветастые платья с оборками, поднятыми над худыми коленками, и чулки, закатанные колбасками над бесформенными лодыжками. Розовое нижнее белье на дородных телах. Узкие полоски бретелек ярко выделялись на бледной коже. Глянцевые бюстгалтеры, лоснящиеся плечи, щеки, животы, ноги так и сверкали на солнце. Потные шифоновые шарфы на головах, чтобы предохранить субботние прически от соленых брызг и ветра. Бесцветные серые полотенца, взятые из ванных комнат, бережно обнимают солидные округлости, спины и мощные груди. Горы газет, вереницы бутылочек с различными пляжными кремами и маслами, на многих носах виднелись приклеенные газетные треугольники, а к очкам для чтения добавлены еще и затемненные стекла.

Здесь их провожали еще более неодобрительные, недоверчивые взгляды, когда, спотыкаясь, они с трудом, словно под перекрестным огнем, пробирались среди множества помешанных на загорании и кофепитии жителей южной Норвегии. Эти люди тут же отнесли их к категории туристов из кемпинга, что уже само по себе было отрицательным и подозрительным. Ведя за собой хромающую Алису, он ощущал себя прямо-таки настоящим преступником, скрывающимся от преследования, ему хотелось как можно скорее увести ее по спуску ближе к морю, подальше от этих недоброжелательных загорелых лиц, он упорно тащил ее вперед, пока она не взмолилась, ведь они все же не на кроссе, ей так трудно идти со сломанным каблуком!

— Ты видела, как они на нас смотрят? Ханжи проклятые! — рявкнул он.

Последние слова он выкрикнул во весь голос, что доставило ему огромное удовольствие.

— Господи, да что ты шумишь? Ведь это так естественно взглянуть на проходящих мимо…

— Это ты так думаешь, ведь ты из деревни…

Внезапно его охватило чувство одиночества. Неужели Алиса была такая же, как они, была заодно с ними. Он еще крепче сжал ее руку и потащил за собой. Во всяком случае, он не собирался ее упускать.

Наконец, они набрели на крохотную бухточку, просто-таки расселину в скале, поблизости не было видно ни одной машины. Правда берег был не песчаный, а покрытый галькой, тут же лежал плоский пологий камень, горизонтальный уступ, на котором вполне можно было полежать, нежась в лучах заходящего солнца.