|
Это был явно утренний надоеда. Ну вот и он, Томми, как и все, вступил в беседу с соседом, который, если судить по словам ребенка, приехал сюда с семьей вчера. И уже совершенно освоился, даже знает про торговлю «с черного хода» в неурочное время. Томми вновь ощутил себя туристом-неудачником. Хотя этот человек в полосатых шортах и приветливой улыбкой был очень доброжелателен, ему от этого было не легче. К тому же, было трудно определить его общественное положение. На отдыхе все были похожи. Был ли это работник банка? Или продавец? Или телевизионный техник? Столяр? Управляющий на пивоваренном заводе? Последнее пришло ему в голову просто потому, что ему страшно хотелось пить, и он не знал, как прекратить этот разговор. Для него было гораздо легче столкнуться с теми, кто с откровенной неприязнью глазел на их «Мустанга», на широко раскинувшуюся палатку, разбросанные вокруг полиэтиленовые пакеты, на неопрятную их с Алисой внешность, ведь они уже вторую ночь спали в одежде. И чего этот тип распинается, какой, видите ли, терпимый! Ведь должен же он был понять, что Томми не такой уж фанат «коллективного отдыха». Такая взаимная откровенность опускала его именно на этот уровень, надо же тебе, черт возьми!
— Ну что ж, надо попробовать с «черного хода», — пробормотал Томми. — Спасибо за совет. Он сделал несколько движений, давая понять, что очень спешит. Бесконечная доброжелательность выводила его из себя, и что самое страшное — он чувствовал, что сам может впасть в этот тон всеобщей дружбы и благодушия, стать одним из всех. Боже, избавь! — Ну что ж, пока. Еще увидимся! — раскланялся сосед. — А мы вечером отправляемся на рыбалку, — завопил ребенок. — А у вас есть лодка? — Счастливой рыбалки. Томми поспешил к выкрашенному в белый цвет, с башенкой и шпилем наверху, особняку, который гордо возвышался у входа в кемпинг. Огромный, ярко-красный сарай свидетельствовал о том, что когда-то здесь был небольшой хутор, хозяин которого нашел гораздо более выгодное применение своего клочка земли. Сейчас здесь все было в полном порядке, отремонтировано, выкрашено краской и говорило о процветании. На тропинке, ведущей ко входу в дом, трава была подстрижена, растения на клумбах располагались в строго геометрическом порядке, а сад обнесен невысокой изгородью. Вдали блестели стекла теплицы, у сарая виднелось несколько кустов смородины, усыпанных желто-зелеными ягодами. Здесь, на склоне холма, в нескольких шагах от шумного палаточного городка, царила торжественная тишина выходного дня. У него появилось желание уйти, хотя, конечно же, это было бы смешно. И все же, когда он подходил к дому, ему невольно хотелось, чтобы гравий меньше хрустел под ногами. — К сожалению, у нас только пиво марки «Бригг», — заявила девушка-подросток, прежде чем он успел постучать в дверь. Вероятно, она стояла за шторой и видела, как он подходил к дому, казалось, она совершенно не была удивлена или шокирована тем, что он пришел к ним за пивом в воскресное утро. — Сколько надо пива? — Да, банок десять… Десять банок пива «Бригг». Господи, да зачем ему столько банок этого пива. Она застала его врасплох. Но отказываться было уже поздно, так как она уже пошла за пивом.
Это пиво бурлило у него в животе, а он лежал и пристально вглядывался в пляжные фигуры, которые носились по берегу и играли в мяч. Это были молодые, хорошо сложенные, загорелые мужчины и женщины, на них была яркая пляжная одежда, забавные соломенные шляпы, огромные солнечные очки, они громко перекликались и жизнерадостно хохотали. Жили они в автомобилях с автоприцепами. Они заняли для них лучшее место несколько в стороне от других автоприцепов. Эти люди настолько откровенно демонстрировали всем окружающим, как им хорошо друг с другом и насколько они умеют наслаждаться жизнью, что Томми стало просто противно. |
