|
Затем он расширил масштабы давления. Он сказал Веронике, ответственной за распределение, что она получит приоритет вызовов, если поставит его первым в списке получателей продуктов. Она дала ему пощечину и рассказала все мне. Я уволил его с этой работы. Перевел его на релейную станцию, там он стал заниматься рутинной работой по ремонту. Но все равно он нашел зацепку для установления своей власти и начал распространять эту свою тупую идею. «Не выполняйте график, не делайте того, что от вас ожидают… Собирайтесь вместе и выдвигайте на руководящую работу популярного человека, который не станет поднимать всех посреди ночи, чтобы делать срочный ремонт…» Чертовы дураки! — Но почему вы его не остановили, капитан? — спросила Мэрси. — Я надеялся, что он исправится, — сказал ей Джадсон. — Я промахнулся. Заговор оказался шире, чем я ожидал, и разразился скорее, чем я ожидал. Ну, а теперь у меня нет власти, хотя я мог бы… но… не могу, очень жаль. Мэрси взяла его под руку. — Невозможно везде успеть, — стала она его успокаивать. — Я думаю, что вы делаете большую работу, будучи Избранником. Но у него немало последователей, — продолжила она после небольшой паузы. — Почему? Почему так много людей поддерживают его разрушительные идеи? — У них есть свои резоны, наверное, — ответил Джадсон. — Некая смутная идея, что если на Эдеме система несовершенна, ее надо разрушить до основания… Ну, а затем, может быть, когда-нибудь само по себе прорежется что-то лучшее. Мы и сами знаем, что система эта несовершенна, и мы работаем, выявляя в ней то, что несовершенно. Если это все разорвать в клочки, лучше не станет. Джордж думает почему-то, что после полного краха этой системы он окажется в лучшем положении. Считает, что он станет большим начальником, будет отдавать приказы, и все станут ему подчиняться, потому что именно он затеял всю заваруху, значит, они ему этим обязаны! Чертов дурак! Видимо, это просто часть человеческой сущности — вечно томиться по бесплатным конфетам, — заключил Джадсон. — Джордж — это просто очень сложный случай. Так, разговаривая, группа «контрреволюционеров» пересекла сад и подошла к высокой стене, окружавшей виллу. По железной изгороди вился местный дикий виноград, его цветы благоухали в ночном воздухе. — Фрэнк, — обратился Джадсон к молодому человеку. — Спрячь где-нибудь девочек. Затем пойди, разведай что к чему и возвращайся. Я поднимаюсь наверх. Постарайся не шуметь. — Я и сам мог бы вскарабкаться по стене, — заметил Фрэнк. — Да, но вряд ли ты найдешь, что сказать Основателю Джорджу. А уж я знаю, что ему сказать. Фрэнк ушел вместе с двумя женщинами, а Джадсон быстро вскарабкался по стене на украшенный цветами балкон. Из-за стеклянных дверей с плотными шторами наружу струился свет. Подойдя ближе, Джадсон увидел через щель между шторами спинку кровати и мужскую ступню, запутавшуюся в шелковом покрывале. Секундой позже мужчина перекатился через кровать, сел, затем встал и быстро прошел через комнату, исчезнув из поля зрения Джадсона. Джадсон подошел еще ближе и успел разглядеть широкоплечего пожилого мужчину, выскользнувшего в дверь. Джадсон сразу же попробовал открыть балконную дверь. После некоторых усилий замок поддался, дверь распахнулась. Джадсон неслышно прошел внутрь и подошел к комоду рядом с дверью в холл. Один ящик был слегка приоткрыт, внутри лежала кожаная кобура. Она была пуста. Джадсон вернулся на балкон и стал ждать появления Фрэнка. — Все спокойно, — шепнул Фрэнк, как только увидел над собой лицо Джадсона. — Не совсем, — произнес Джадсон. — Он знает, что что-то замышляется против него. |
