|
— Пока ты не убедишь меня в том, что не питаешь злых намерений в отношении меня и моего товарища, и не поможешь нам, то умрешь прямо вот здесь… мучительной смертью. — Эта «справедливость», о которой ты говоришь, — нараспев протянуло медузообразное создание, — не является концепцией, присущей натуральному космосу. Она — чистое изобретение вашего собственного испорченного ума… попытка арбитрального осуждения творений природы. Я различаю ее в вашей концепции мира, но, по правде говоря, не могу ее постичь, равно как и вести себя в соответствии с ней. — Ну что же, по крайней мере, этот кусок студня честно говорит о своем предательстве, — ухмыльнулся Куки. — Совсем нет, — последовало уточнение. — Я ручаюсь только за то, что в любом случае очевидно даже для ваших скудных интеллектов. — Так-то, капитан! — с жаром произнес Куки. Этому Бегги [Baggy (англ.) — дряблый, обвисший] никак нельзя доверять. Слишком глупо считать, что мы — единственный его шанс. — Ошибаетесь, — снова поправил его Бегги. — Я отчетливо вижу, что должен «иметь дело» с вами или раствориться, не выполнив своего предназначения. — Мы можем иметь с ним дело, Куки, — заверил своего товарища Джадсон. — Ключ к мозгу Бегги в моих руках. Я не верну его ему, пока не удостоверюсь, что он будет соблюдать свою часть уговора. — С этими словами он сжал кусок нервной ткани, и капли жидкости просочились между пальцев капитана. — НЕТ! — послышался обезумевший от боли голос Бегги. — Я все еще неразрывно связан с нервами моей сетчатки. Немедленно верните их на место в целости! — Нет, — решительно заявил Джадсон перепуганному существу. — Я лучше раздавлю его. — Он сильнее сжал кусок ткани с нейронами размером с яйцо. — Я чувствую, что у вас нет намерения поступать так, — произнес Бегги. — Фактически, совершенно ясно, что вы будете соблюдать условия нашего соглашения, как только мне удастся убедить вас в моей собственной добросовестности. 18 — Так мы тебе и поверили, — вставил Куки. — И для начала нам ведь известно, что ты никогда не слыхал о правде, благодарности, честности, верности, так с какой же стати ты решил, что мы будем иметь с тобой дело? — Я — больше, чем вы, — весело сказал Бегги, и в тот же момент в его субстанции под ногами людей разверзлась каверна. Они перепрыгнули через нее, но трещина устремилась за ними следом до тех пор, пока Джадсон и Куки не выбрались на траву, подальше от раненого монстра. — Бежим! — скомандовал Джадсон, заметив, что Куки остановился и презрительно глядит на колеблющийся студенистый объект, который чуть было их не погубил. Куки замешкался, и тогда Джадсон поволок его за руку. Позади них на блестящей поверхности странного существа образовалась складка, которая увеличилась в размерах, вытянулась и, наконец превратилась в десятифутовую ногу. Эта нога, извиваясь из стороны в сторону, обрушилась на то место, где они только что стояли. Послышалось звонкое шлеп! Джадсон сильно сжал кусок живой ткани, который он не выпускал из руки, затем выждал и обратился к безжалостному существу: — Ты опоздал, Бегги, и потом я разгадал твои намерения, уловив твою мысль прежде, чем она успела оформиться. Я советую тебе не прибегать к этой стратегии «убивать все, что движется» и начать конструктивные действия. — Несмотря на то, что у вас ловкие тела, — ответил Бегги, — вы мыслите медленно; вы никак не хотите понять, что только я один могу здесь существовать. |
