|
).>, - вы понимаете, конечно. Спустя три - шесть месяцев после публикации... или через годик-два... мы не против того, чтобы выдать обязательство сроком на девять месяцев, если твердо знаем, что "погорим" через полгода. Я уверен, мистер Там, что мои разъяснения вполне удовлетворят вас. Мистер Краб умолк, и на его глазах выступили слезы. Огорченный до глубины души тем, что явился, пусть невольно, причиной страданий столь замечательного и столь отзывчивого человека, я поспешил извиниться и успокоить его, заверив в полном совпадении наших взглядов и в моем полном понимании деликатности его положения. Изложив все это изящным слогом, я удалился. В одно прекрасное утро, вскоре после этого, "я проснулся и узнал, что я знаменит". О степени моей славы лучше всего судить по отзывам печати того дня. Эти отзывы, как будет видно дальше, представляют собой критические заметки о номере "Сластены" с моими стихами и являются вполне убедительными, исчерпывающими и ясными, за исключением, пожалуй, иероглифической подписи "Sep. 15 - It" <Сентября 15 текущего года (лат.).> - в конце каждой заметки. "Олух", журнал необычайно разборчивый, известный трезвостью литературных оценок, "Олух", говорю я, высказался так: "Сластена"! Октябрьский номер этого прелестного журнала превосходит все предшествующие и стоит вне конкурса. Великолепием печати и бумаги, количеством и совершенством иллюстраций, литературными достоинствами опубликованных в номере материалов "Сластена" так же похож на своих старомодных конкурентов, как Гиперион на сатира. Правда, "Трамтарарам", "Горлодер" и "Абракадабра" превосходят его своим бахвальством, но во всем остальном - подавайте нам "Сластену"! Как этот прославленный журнал выдерживает такие громадные расходы, остается для нас загадкой. Верно, его тираж равен 100 000 экземпляров и число его подписчиков за последний месяц увеличилось на одну четверть; по, с другой стороны, он выплачивает своим авторам баснословные гонорары. Говорят, что мистер Плутосел получил не менее тридцати семи с половиной центов за свою неподражаемую статью "О свиньях". С таким редактором, как мистер Краб, и с такими именами в списке сотрудников, как Сноб и Плутосел, успех "Сластены" обеспечен. Идите и подпишитесь. Sep. 15 - It", Признаюсь, я был польщен этим восторженным отзывом со стороны столь почтенного органа, как "Олух". Поместив мое имя, то есть мой nom de guerre <Псевдоним (франц.).> перед великим Плутослом, он оказал мне любезность, весьма приятную и вполне заслуженную. Затем мое внимание привлекли следующие строки в "Гадине" - журнале, знаменитом своей прямотой и свободой... полной свободой: льстить и раболепствовать перед теми, кто дает званые обеды: "Октябрьская книжка "Сластены" появилась ранее всех других журналов и бесконечно превосходит их роскошью оформления и богатством содержания. Мы допускаем, что "Трамтарарам", "Горлодер" и "Абракадабра" выделяются своим бахвальством, но во всем остальном - подавайте нам "Сластену"! Как этот прославленный журнал выдерживает столь непомерные расходы, остается для нас загадкой. Правда, его тираж 200 000 экземпляров, и за последние две недели число его подписчиков увеличилось на одну треть, но, с другой стороны, он ежемесячно выплачивает своим авторам баснословные гонорары. Нам известно, что мистер Пустомеля получил не менее пятидесяти центов за свою последнюю "Монодию в грязной луже". Среди литераторов, поместивших в этом номере свои произведения, мы видим (кроме его выдающегося редактора) такие имена, как Сноб, Плутосел и Пустомеля. |
