— А я все-таки повторю: к поискам жены ты неправильно подошел с самого начала.

— Я стараюсь не уподобляться Мэдисонам — я же объяснял.

— Гейб, я все прекрасно понял. Но твой способ не годится. Искать жену и подыскивать новое здание для офиса компании — не одно и то же. В первом случае действовать надо иначе.

— С каких это пор ты стал специалистом?

— Ладно, ты прав. Не слушай меня. — Рейф забарабанил пальцами по комбайну. — Завтра я веду к Митчеллу одну знакомую.

— Из местных? — Гейб проявил лишь подобие вежливого интереса.

— Можно сказать и так. Ханну Харт.

— Ханну?! Ты меня разыгрываешь?

— Нет.

— И она согласилась пойти с тобой?

— Угу.

— Но почему?

— Честно говоря, понятия не имею. Наверное, надеется таким способом прибрать к рукам Дримскейп.

— А ты намекал, что такое возможно? — осторожно осведомился Гейб.

— Вроде того.

— Но ты же не планируешь продавать свою половину особняка.

— Да, не планирую, — подтвердил Рейф.

— Тогда что происходит, черт возьми?

— Когда пойму, объясню. А теперь мне пора. Созвонимся позднее.

Рейф повесил трубку и включил комбайн. Пока машина превращала содержимое чаши в соус тапенад, он думал о Ханне. В голове у него мелькнула старая пословица: «Связался с чертом, держи ухо востро». Мэдисоны часто припоминали ее, объясняя, как рискованно иметь дело с Хартами.

Глава 6

Положив ладони на перила веранды, Рейф любовался великолепным садом деда. В Эклипс-Бей многие увлекались садоводством, но никому из местных жителей не удавалось выращивать такие пышные папоротники и ухоженные розы, как Митчеллу. В глубине сада виднелась огромная теплица, в которой разместилось еще множество растительных шедевров. Огород был разбит возле дома. Даже теперь, в начале осени, когда большинство растений уже отцвело, сад Митчелла оставался произведением искусства.

После смерти родителей Гейба и Рейфа Митчелл часто приводил внуков к себе в сад. Втроем они проводили здесь долгие часы. Митчелл показывал Рейфу и Гейбу, как готовить почву к посадке, поливать помидоры и подрезать розы. Подобно деду, Рейф находил утешение в такой работе.

Жизнь Митчелла была бурной по любым меркам. После ссоры и расторжения сделки с давним товарищем по армии, Салливаном Хартом, Митчелл чуть не разорился; он пережил четыре развода и множество мимолетных романов. Потеря единственного сына, Синклера, стала для него сокрушительным ударом. Рейф понимал, что и необходимость воспитывать двух внуков тоже была в тягость для мужчины, который прежде мало задумывался о семейных обязанностях. Но несмотря на все это, Митчелл не утратил интереса к садоводству.

Садоводство было его страстью, а все знали: если у Мэдисона появилась страсть, ничто не остановит его.

Рейф спустился с крыльца.

— Как ты познакомился с Октавией Брайтуэлл? — спросил он отчасти из любопытства, отчасти в попытке найти нейтральную тему. Поддерживать беседу с Митчеллом было непросто.

Нелады Рейфа с Митчеллом начались еще в давние времена. В последние годы они заключили нечто вроде настороженного перемирия, но лишь потому, что со временем научились старательно избегать открытых столкновений. Кое-кто мог бы сказать, что они повзрослели, размышлял Рейф. Но они с Митчеллом знали правду: обоим просто надоело биться головой об стену, к тому же они поняли, что это бесполезно. Но чтобы не потерять форму, оба время от времени предпринимали попытки переупрямить друг друга.

На протяжении всего вечера оба сдерживались изо всех сил.