Начиная осуществление своего курса, американские руководители постарались составить собственное впечатление о своих советских партнерах. Горбачев поразил Бейкера неистребимой любовью к метафорам — то он рисовал ледокол, то яблоко, которое скоро упадет (СССР глазами американцев), то "заглядывал за горизонт". "Временами такая манера, — пишет Бейкер, — выводила меня из себя".^* Но самое большое удивление госсекретаря вызвало сделанное как бы между прочим заявление о том , что СССР выводит из Восточной Европы 500 единиц ядерного оружия. Внезапно. Чтобы поразить. Чтобы видели русскую щедрость без мелочного обсуждения и жалкого торга. А американец немедленно зафиксировал уступку и тут же , в Кремле, не сходя с места начал самый что ни есть торг, направленный на максимальное уменьшение советского арсенала. Никаких благодарностей, никаких "ты мне, я тебе".

     И уж совсем фантастическими слышатся теперь сентенции, которые излагал советский министр иностранных дел Бейкеру: "Представим себе, что механизм сотрудничества между Восточной Европой и Советским Союзом рухнул. Это будет означать анархию. Однако двусторонние экономические отношения не могут исчезнуть в одночасье; чтобы их заменить потребуется 10 — 15 лет".^* Верх провидения. Внезапно (и как всегда без "малейшего торга") Шеварднадзе соглашается в Вайоминге с Бейкером и переходит на американскую позицию, состоящую в том, что запускаемые с морских кораблей крылатые не должны подпадать под действие Договора СНВ-1. В Белом доме Шеварднадзе приятно удивляет президента Буша: "Мы больше не будем слать оружие в Никарагуа".^* Заканчивая рыбалку в Вайоминге, Бейкер подарил Шеварднадзе ковбойские сапоги, а член Политбюро КПСС достал свой подарок — икону с Христом, просвящающим народы. Подлинно значимые символы.

     Оказывается в контактах с Бушем и Бейкером Горбачева больше всего беспокоило выражение "западные ценности". Советскому президенту было обидно, что бывают ценности, к которым он не приобщен. Идя навстречу этому предубеждению, президент Буш предложил впредь употреблять выражение "демократические ценности".^* Горбачев был счастлив. Именно в это время президент Буш (20 февраля 1990 г.) пишет канцлеру Колю: "У нас появились шансы выиграть эту игру, но нужно вести дело умно". Речь, разумеется, шла о воссоединении Германии.

     30 мая 1990 г. президент Горбачев прибыл в Вашингтон с государственным визитом. Президент Буш произнес почти дежурные слова: "Соединенные Штаты выступают за членство Германии в НАТО. Однако, если Германия предпочтет другой выбор, мы будем его уважать." -"Я согласен"^*, — сказал Горбачев. Несколько его помощников были буквально шокированы тем, что являлось практическим эквивалентом согласия на вступление объединенной Германии в НАТО. На съезде КПСС Горбачев и его команда подверглись весьма жесткой критике по германскому вопросу. И тогда Буш послал Шеварднадзе прект натовской резолюции по изменению обстановки в Европе — набор мягких слов. Шеварднадзе отвечает: "Без этой декларации для нас было бы очень трудно принять решения по Германии... Если вы сравните то, что мы говорили прежде и теперь, то это как день и ночь. Действительно, как небо и земля."^* — отмечает в своей книге Бейкер.

     Сразу же после августовских событий 1991 г. глава американской дипломатической службы говорит президенту СССР: "Время разговоров ушло. Мы нуждаемся в действиях. У вас сейчас большие возможности для действий.