Позиция Вашингтона, отказывающегося подчинить вооруженные силы США какому бы то ни было военному командованию (кроме американского), настаивающего в то же время на подчинении всех вооруженных сил стран НАТО американским генералам, создает весьма ощутимый узел противоречий. В этом контексте “предложения США открыто придать НАТО роль охранителя глобальной стабильности — включая сдерживание распространения ядерного, биологического и химического оружия — встретили в Европе холодную реакцию. Учитывая и политику Вашингтона в сфере расширения НАТО, военные действия в Югославии, европейцы начали процесс критического переосмысления функций НАТО, вопрос трансформации союза из оборонительного и регионального в создающего новые разделительные границы в Европе”^*.

Выше уже говорилось, что в декабре 1999 г. были заложены основания новой Европейской политики в области безопасности и обороны. Европейский совет поставил задачу создания Европейского корпуса быстрого реагирования в 60 тысяч, который может быть сформирован в течение двух месяцев для действий на протяжении двух лет. Это эквивалент армейского корпуса, он будет иметь военно-морской и военно-воздушный компоненты. (Официальное объяснение необходимости его создания — избежание «трех Д» — дублирования, дискриминации, «декаплинга» — размежевания оборонительных военных функций). Контингент должен быть создан к 2003 году. Создается некий эмбрион западноевропейского военного штаба.    Прежний генеральный секретарь НАТО Ксавьер Солана, а не некий безликий клерк стал возглавлять процесс военного становления ЕС. Он возглавил ЗЕС и военно-политический орган ЕС, придав Западноевропейскому союзу очевидную значимость. Встреча военных и внешнеполитических представителей поставила в конкретную плоскость вопрос о членстве в ЕС долго отвергавшейся Турции. И, разумеется, речь идет о совместном европейском производстве современных вооружений.

Как уже предполагают в США, “Европейский Союз создаст свою собственную среду сателлитов, центров разведывательной деятельности, свой собственный общий военный штаб и сами — самостоятельно — будут рассматривать возможность проведения операций внутри и вне НАТО”^*. Противоречия внутри НАТО “между США и ЕС могут стать взрывоопасными... Критики полагают, что Вашингтон превратят НАТО в свой военный рычаг для реализации своих глобальных целей”^*. Даже проамерикански настроенный премьер-министр Британии Тони Блэр подчеркнул, что “Соединенные Штаты не должны играть ведущую роль в любом споре на нашем (европейском) дворе”^*. В Европе отмечают, что желание США поддерживать многосторонние действия и при этом резервировать за собой право на односторонние акции эквивалентно “желанию съесть торт и одновременно иметь его нетронутым”^*.

Между тем вклад США в расходы НАТО вовсе не является преобладающим. На Америку приходится 30% военных расходов в рамках НАТО (на Германию приходятся 20 процентов, на Британию — 15 процентов, на Францию и Италию по 6 с половиной процентов^*. Учтем при этом, что Пентагон расходует в развитии военной отрасли 28 тысяч долл. на одного солдата, в то время как западноевропейцы в среднем 7000 долл. Военный бюджет США на 2003 фин. год составит 379 млрд. долл. – сумма большая, чем бюджет 15 крупнейших держав, включая все ведущие западноевропейские.

Резонно предположить, что в XXI веке западноевропейцы еще более повернут к координации в военно-промышленной области. Претендуя на роль второго полюс мира, Западная Европа будет стремиться создать собственную военную промышленность, независимую от американской.