Одно из главных средств расширения американского влияния в мире Д. Эйзенхауэр видел в торговле: “Самым мощным инструментом дипломатии является торговля”. Им была создана в 1953 г. комиссия по внешнеэкономической политике, которой вменялось в обязанность искать экономические рычаги осуществления американской стратегии. Американский экспорт увеличился с 15 млрд. долл. в 1953 г. до 30 млрд. долл. в 1960 г.^*

Вывод, сделанный Д. Эйзенхауэром из корейского опыта, состоял в признании более выгодным не непосредственное вмешательство вооруженных сил США для защиты своих имперских интересов, а действий с помощью союзов. Особенностью глобальной дипломатии Эйзенхауэра стало обращение к блокостроительству как средству укрепления зоны влияния. Содержание одного американского солдата в течение года обходилось в 3515 долл., в то время как содержание одного пакистанского солдата стоило 485 долл., одного греческого – 424 долл.^* Имело ли смысл держать “дорогие” американские войска там, где их функцию могли осуществлять пакистанцы? Вашингтон стал в значительно большей, чем прежде, мере полагаться на систему союзных связей. Такой подход позволял экономить на американских долларах и американских солдатах. Он, с точки зрения Д. Эйзенхауэра, создавал подлинную систему глобальной зоны влияния и систему иерархических связей, при которых западный мир оказывался бы более тесно связанным американским лидерством, а не американским “всеприсутствием”.

Развивая идеи меморандума СНБ-68, администрация Эйзенхауэра заявляла, что задачей США является не только отражение различных угроз, но постоянная, долговременная защита повсеместных глобальных интересов США. В число таких интересов президент Д. Эйзенхауэр вводил сохранение лидирующего экономического положения США (1) и обеспечение экономических интересов американской промышленности во всем огромном внешнем мире (2).

3. Военное строительство

В 1953 г. на пути в Корею, которую собирались посетить в поисках выхода из войны Эйзенхауэр и Даллес, их ждала встреча в Гонолулу с адмиралом А. Редфордом, оказавшим заметное влияние на формировавшуюся в Вашингтоне внешнеполитическую стратегию. Военный моряк Редфорд был поклонником авиации, которую считал главной ударной силой в конфликтах будущего. Став при Эйзенхауэре председателем объединенного комитета начальников штабов, адмирал внес в имперское видение Вашингтона убеждение в том, что относительно недорогим путем – перемещением расходов с нужд армии на нужды авиации, стратегической и авианосной, более решительной угрозой использования несомого стратегической авиацией ядерного оружия – Соединенные Штаты обеспечат эффективный рычаг воздействия на СССР, надежный контроль над союзниками. Взгляды Редфорда соответствовали и базовым посылкам республиканизма, и опыту корейской войны. Реакцию правящего класса на такие стратегические расчеты определил американский журналист и историк Д. Хальберштам. “Новый блестящий и одновременно недорогой “мир по-американски” – что могло быть лучше?”^*.

В те годы в США главным средством доставки ядерного оружия стратегического назначения были бомбардировщики межконтинентального радиуса действия – Б-52. Они обеспечивали американскому руководству возможность не зависеть от заокеанских аэродромов, от союзников и сателлитов.

Президент Эйзенхауэр имел в руках оружие, отличное от того, на которое мог рассчитывать президент Трумэн. Ядерный арсенал США за несколько лет был увеличен многократно, ядерное оружие 50-х годов было в тысячи раз мощнее атомных бомб второй половины 40-х годов.