Тошку Юрий по-прежнему придерживал за шиворот, Лиза опиралась о его руку — чувствуя, как легко, без напряжения, он выдерживает ее вес. Они спустились быстро, скользя по глине, и оказались у самой воды, которая темными пятнами выступала на ледяной корке. Никто из них не понимал, зачем они пришли сюда, но и Лизе, и Юрию это казалось таким же естественным, как Тошке, — и чувство естественности происходящего объединило их в эти часы.

Тошка попытался было вылезти на лед, но Юрий решительно положил руку ему на плечо.

— А вот это — нет. Понял, Антон?

Обратно они ехали молча, но Лиза не чувствовала ни малейшей неловкости из-за этого молчания. Юрий первым нарушил его.

— Устали, дорогие спутники? — спросил он. — Лучше было в «Аквариуме» гулять?

— Нет! — ответили Тошка и Лиза в один голос.

— Вот видите! — Юрий удовлетворенно улыбнулся. — Я-то знаю, что нужно человеку для счастья…

Инги дома уже не было, и Лиза пошла на кухню разогревать обед: он стоял на столе в блестящих фирменных судках.

— Инуся в своем репертуаре, — улыбнулся Юрий. — Бедный Широбоков!

— А ты не любишь ресторанных обедов? — поинтересовалась Лиза.

— Да вообще-то мне все равно, — пожал плечами Юрий. — Сейчас в ресторанах хорошо стали готовить. А я, пока учился, в столовке ел каждый день — и ничего, жив, как видишь.

Он сидел у окна, солнечные лучи, пробившиеся сквозь неплотные тучи, освещали его лицо, и Лиза всмотрелась в него повнимательнее.

Он показался ей красивым — да, конечно, он и был красив, Инга не выдумывала, когда так о нем говорила. Да и самой Лизе — тогда, в больнице — его внешность показалась выразительной. И тогда, и теперь ее поразило сочетание мужества и детскости в его чертах: серые, стальные глаза, но взгляд меняется — то решительный, твердый, то совершенно беззащитный; подбородок такой, который принято называть волевым, но на нем — мягкая ямочка.

Лизе хотелось спросить, как он чувствует себя: все-таки впервые она видела его в больнице. Но ей было неловко, да и не хотелось рассказывать о том странном дне, когда, выйдя из его палаты, она почувствовала беспричинное и благодатное спокойствие.

Интересно, где сейчас его жена Юля? Ах да, в Париже, ведь он сказал. Она и тогда опаздывала на самолет — бывает же такая жизнь!..

— А почему ты не стал художником? — спросила Лиза неожиданно для себя: наверное, его необычные глаза заставили ее подумать об этом.

— А почему я должен был стать художником? — удивленно посмотрел на нее Юрий. — Я больше по компьютерам… И почему ты спрашиваешь?

— Нет, просто… Мне показалось, ты не очень похож на технаря…

— Да? — Он прищурился. — Не знаю, едва ли.

Лиза почувствовала, что он не хочет говорить на эту тему, но не поняла почему.

— Ты сколько сегодня с Тошкой сидишь? — спросил Юрий. — Пока Инга не вернется?

— Да.

— Жаль, я бы тебя домой подбросил. Ну что ж, мне пора.

Увидев, что он собирается уходить, Лиза почувствовала легкое разочарование, едва ли не обиду: ей-то казалось, они провели вместе прекрасный день, а он вот уходит без тени сожаления и даже не поинтересуется, увидятся ли они еще раз.

— Счастливо, Юра, — все же улыбнулась она. — Спасибо, день был изумительный.

— Не за что. — Он улыбнулся в ответ, и Лиза тут же забыла обиду, увидев его необыкновенную улыбку. — Тошка, пока! Я заеду, как только посвободнее буду, надо же еще с мамой твоей поговорить.