Ратников работал на втором этаже, окна его просторного кабинета выходили в небольшой уютный дворик, обнесенный высоким забором. Однажды он, смеясь, сказал Лизе, что стекла в этих окнах называются «антикрайм» и их не берет даже автомат.

— Сижу, как Брежнев, — добавил он смущенно. — Сережина работа.

Секретаршей у него была Фрида Яковлевна — пожилая дама из тех, которых Лизина мама называла «интересная женщина», — в неизменном элегантнейшем и строгом костюме, с прической, из которой не выбивался ни единый волосок, и с осанкой, которой могла позавидовать восемнадцатилетняя девушка.

Фрида Яковлевна вела всю ратниковскую канцелярию и была невообразимо пунктуальна: трудно было представить, чтобы она забыла сделать необходимый звонок, или потеряла какое-нибудь письмо, или не нашла что-нибудь в компьютере.

Кроме того, она бдительно следила, чтобы Ратников вовремя обедал — обеды приносили всем желающим в офис, их оплачивала фирма.

— Юрий Владимирович, вы обязаны заботиться о своем желудке! — патетически восклицала Фрида Яковлевна, если Юрий пытался улизнуть куда-нибудь в обеденное время.

Лиза видела, что при этих словах он едва сдерживается, чтобы не расхохотаться.

Ей отвели небольшую комнатку рядом с его кабинетом. В старинном особняке много было маленьких помещений, и почти ни одна комната не была многолюдной, и все же Лиза чувствовала: в ее положении есть что-то привилегированное, да и Ратников этого не скрывал.

Он часто приносил ей разные бумага и просил сказать, что она думает о том, что в них написано. Когда он сделал это впервые — это было примерно через неделю после того, как Лиза начала у него работать, — она испугалась.

— Но я же ничего в этом не понимаю, — растерянно сказала она.

— Это не так трудно, как тебе кажется. Обычное дело, никакой специфики, — ободрил Юрий. — Посмотри, Лиза, мне интересно твое мнение.

Уже через месяц, работая таким образом, она немного разобралась в том, что делал «Мегаполис-инвест». И то, что она поняла, потрясло ее.

Неужели все это можно было наладить — и, судя по всему, просто с нуля, ведь Юрий не возглавлял крупный завод, не работал в министерстве? В «Мегаполис-инвест» входили заводы — притом расположенные не только в России, но и в ближнем зарубежье, строительные комплексы, даже банк — конечно, Лиза не могла разобраться во всем.

— Просто невероятно! — сказала она однажды, когда Ратников зашел к ней в конце дня.

— Что? — тут же спросил он, присаживаясь на край стола.

— То, что вы делаете, — объяснила она. — Ведь это все, должно быть, очень трудно — такие разные дела, как их все объединить?

— Ну, не один ведь я это делаю! — возразил Юрий. — Кадры решают все, как сказал известный тиран. И потом, сделать можно все, если голова не забита безжизненными догмами и если есть навык видеть явление в целом. Я ведь прикладную математику заканчивал в МГУ, это, знаешь, очень воспитывает мышление. А вообще-то дело не в специальности. Есть, например, одна финансовая группа, очень мощная. А ее президент, между прочим, бывший безработный режиссер.

Лиза снова мимолетно подумала, что он не похож на технаря. И его глаза — внимательные, широко поставленные; в их темно-серой глубине то и дело вспыхивали непонятные искорки…

Вскоре она поняла: он подсовывает ей в основном свои проекты — на разных стадиях разработки.