Поэтому многие демоны на первый взгляд могли показаться довольно… Простыми. Как дети. Ужасные плотоядные дети. У них не было душевных терзаний. Не было рефлексии. Всё это было для них вредным. Они предпочитали действовать быстро и стремительно, как животные. Демоны бывали хитрые, разумеется, но эта хитрость всегда была целенаправленной. Если демона одолевали сомнения, если он не мог принять некое решение, для него это состояние было страшнее самой ужасной человеческой болезни.

В своё время именно страшное желание мести было той силой, которая позволила Волку поглотить душу Маргариты. И теперь он усомнился в своём желании. Он был достаточно силён, чтобы сомнение не представляло для него сиюминутную опасность, и всё же это была трещина в самом фундаменте его бытия. Трещина, которая, если только позволить ей расти, могла привести к общему разладу всей структуры.

Волк сомневался.

И вдруг в недрах его души появился незримый образ.

Лес. Ночь. Девушка с волосами цвета чернил, которые развиваются на ветру.

Глаза Дочери волка отразили звёздное небо, затем землю у неё под ногами:

—…Хм. Пускай, — она приподняла свою белую руку, и тотчас на её ладони появился маленький красный огонёк, который немедленно принял очертания старого фотоальбома в обложке из голубой атласной бумаги. Дунул ветер, альбом открылся, и страницы его стали стремительно листаться; вдруг из темноты в ногах девушки возникла чёрная шкатулка. Дочь Волка положила альбом внутрь и медленно закрыла древком своего копья.

— Пускай, — повторила она, и шкатулка медленно погрузилась под землю, а вместе с ней весь мир накрыл непроницаемый мрак, который немедленно отразился в глазах Волка.

Последний снова посмотрел на каменную табличку у себя в руках, затем на Спящего по имени Пир, который дожидался его ответа.

— Пускай, — сказал Волк сухим голосом. — Мы согласны.

— Пускай, — повторил Пир. — Оставь свою роспись, Чёрный император.

Волк щёлкнул пальцами. Выступила кровь. Он пометил внизу таблички, после чего та перелетела в руки Пира. Последний, не читая, положил её на стол у себя за спиной и сказал:

— Дорога будет готова… через три недели. Нам нужно проложить маршрут. Плату мы будем взымать по мере работы.

— Хорошо, — сказал Волк.

— Я отправлю наблюдателей проследить за исполнением нашего договора, — прибавил Тархун.

Пир ничего не ответил.

После этого Владыка демонов и его первый советник направились назад в свой мир.

Как только дверь за ними закрылась, Пир повернулся к Спящему в простой серой робе, который принёс таблички, и низко поклонился.

— Я всё сделал правильно, мастер? — спросил Пир.

— Вполне, — невозмутимо ответил человек-осьминог, после чего щёлкнул пальцами, и трость, которую держал Пир, перелетела ему в руки.

Спящий схватился за неё и посмотрел на жемчужину сверху.

В следующую секунду в ней замелькали образы:

Кровь, кинжал, коса, чёрное небо, гниль… И вдруг: свет.

Спящий щёлкнул пальцем по жемчужному шарику в тот самый момент, когда в нём возникла девушка в светлом платье с длинными чёрными волосами.

— Пир, — сказал безымянный Спящий мягким, и всё же властным голосом.

— Слушаюсь, мастер, — отозвался Пир.