— Как продвигается эксперимент?

— Тот самый?

Император кивнул.

— Умеренно… Вполне умеренно, ваше величество. Крысы смогли продержаться несколько секунд — примерно это время мы фиксировали в них жизненную активность. Собаки… немного дольше. Слоны — минуты. А кит прожил целый час.

— Час? — нахмурился дракон.

— Да… Мало, коненчо, но… сами понимаете. Эти создания не совсем пригодны для данного эксперимента. Жизненные силы даже самых выносливых животных не могут сравниться с теми, которыми обладают драконы. В свою очередь камню нужно некоторое время, чтобы пройти процесс вживления. В случае дракона последний, теоретически, должен быть особенно гладким, ибо наши биологические функции… наша внутренняя связь с нашими сердцами имеет очень сходную природу с данным материалом. Сами понимаете, ваше величество. Иной раз опыт не в состоянии моделировать реальное положение вещей. Здесь необходимо испытание на практике.

Император медленно вздохнул.

— Я понимаю… При других обстоятельствах я бы не стал давать разрешение, даже при наличии добровольца, но теперь… Теперь у нас нет иного выбора. На поимку этого создания мы тратим огромные ресурсы. Последнее уже приближается если не достигло силы Великой матери… Погибнут тысячи, десятки тысяч…

Учёный смиренно опустил свои головы и замолчал.

— Я хочу с ним поговорить, — сказал император.

— С кем? — спросила только одна голову. Вторая недовольно посмотрела на неё и немедленно кивнула:

— Разумеется, ваше величество…

Учёный махнул хвостом, и через минуту в зал привели молодого дракона синего цвета. Он был довольно мелким для представителей своего вида, в два раза меньше императора и даже заурядных учёных. Чешуйки его были плотными. Глаза — узкими. Хвост — коротким. Очевидно, что в прежние, очень отдалённые времена его род принадлежал к той касте, которая занималась некой совершенно незначительной и не требующей физической силы работой. И несмотря на это его светлые глаза сияли непоколебимым, как небо, блеском…

— Приветствую, ваше величество, — сказал молодой дракон.

— Меру, так?

— Именно так.

— Я слышал о том, что случилось с твоей семьёй… Мне очень жаль.

Меру промолчал и только ещё глубже ушёл в себя.

— Если бы не мои обязанности, я бы сам взял на себя эту ношу… — проговорил император.

— Не стоит, ваше величество, — неожиданно заговорил молодой дракон. Император пристально посмотрел на него. Меру ответил на его взгляд. Наконец император кивнул. — Пускай… Приступайте к началу операции.

— Как скажите, ваше величество, — кивнул двуглавый дракон. — Господа… Дамы… Начинаем!

После этого Меру провели в светлую комнату и положили на операционный стол. Ему дали снотворное, и голубые глаза молодого дракона медленно закрылись. Затем зашли учёные, один из которых держал щипцы и большой скальпель, кончик которого сверкал алмазным блеском — иной материал попросту не мог пронзить крепкую чешую дракона.

Учёный осторожно вскрыл грудь Меру, затем особым молоточком раздробил его рёбра. Когда за ними показалась золотистая жемчужина, из которой выходили мясные наросты, хирург стал один за другим перерезать последние, медленно изымая его пульсирующее сердце… Всё это время тело Меру сотрясали лёгкие конвульсии… Когда жемчужина была изъята, в действиях учёных появилась спешка.