– Лидия Альбертовна, кажется? – Странный выговор без акцента. -

Добро пожаловать в столицу королевства Нидерланды. На мою альтернативную родину. Пожалуйста, пожалуйста. Меня зовут Марина, и я буду вас опекать. Надеюсь, вам у нас понравится. Сегодня у нас с вами намечена плотная программа, так что, пожалуйста, не расслабляйтесь.

Лидия Альбертовна крутила головой, точно школьница. Вокзал обтекал со всех сторон, случайные, незаинтересованные люди, живущие непонятной жизнью, ну да, чужая, странная жизнь.

Потом вышли на площадь и потерялись в пространстве среди домов, деревьев, неба, каналов. Амстердам звучал, как мощный симфонический оркестр, было тепло и плавно.

Если бы не переводчица, которая говорила чёткими, рублеными, казёнными фразами, не давая отвлекаться на окружающую действительность, волевым образом замыкая её на себя.

– Посмотрите налево, посмотрите направо. Вот если на этом трамвае поехать в ту сторону, там будет мой дом. В Амстердаме я уже много лет. И мне здесь нравится. Ну, как вам наш город?

Лидия Альбертовна только блаженно улыбалась, щурилась от сильного солнца и никак не могла найти внутренний центр, чтобы прийти в равновесие.

Их обгоняли многочисленные велосипедисты, вкрадчиво объезжали неповоротливые автомобили, люди спешили по делам, и Лидия

Альбертовна разглядывала их с изумлением.

Она первый раз оказалась за границей, всё было в диковину: не люди и не дома, но ощущения, их концентрированность, насыщенность, натуральность: запахи, тепло, влажность, брусчатка, шероховатость ветра… Они вошли в узкое пространство старинной улочки: переводчица решила провести её до отеля пешком, благо тут, в Амстердаме, всё недалеко, всё в центре, всё очень и очень удобно.

Марина профессиональным оком мгновенно оценила социальный статус подопечной, определилась с покровительственным отношением к этой тихой, затурканной провинциалке, поэтому и снисходила до неё, истинная европейская гранд-дама, умственными разговорами. Вводя в курс дела. Объясняя очевидное: что поделать, работа такая.

Лидия Альбертовна это поняла, но обращать внимания не стала, да и не до этого ей, честно говоря, было; она просто внутренне сжалась и ждала, когда настырная Марина (дарёному коню в зубы не смотрят), исполнив свои представительские функции, испарится, оставив её в одиночестве.

– Сегодня у меня такой странный день, – говорила Марина, точно боялась остановиться. – С самого утра вываливаются наушники, видите?

Точнее, один, из левого уха. Словно за ночь оно выросло у меня, увеличилось в два раза.

И вот она с обиженным видом уже протягивала Лидии Альбертовне какие-то чёрненькие проводочки, призывала к сочувствию.

Или не призывала, а просто и честно отрабатывала условия контракта, устанавливала "неформальный контакт".

Вскоре дошли до роскошного отеля, фасадом выходящим на небольшую площадь. Марина со вздохом пошла оформлять необходимые бумаги, а

Лидия Альбертовна осталась сидеть на кривоногом плюшевом диванчике, краем глаза глядя на город, проплывающий мимо витрины.

За которой и спряталась она, золотая рыбка.

ГОРОД

– На самом деле я уехала из-за кастрюль. – Марина снова предавалась разговорам, когда они встретились после короткого отдыха.

Лидия Альбертовна приняла ванну, разложила вещи, перекусила остатками колбасного сыра с ржаным хлебом, которые взяла в дорогу ещё в Чердачинске, заварила стакан крепкого чая.

В пять было предложено спуститься, и она, переодевшись во всё чистое

(плюс кое-какая бижутерия, четверть часа возле зеркала, аккуратно уложенные волосы), спустилась. Возле портье, торопливо отбивая ногой дробь, стояла Марина. Приятная точность, поразилась Лидия

Альбертовна, разглядывая переводчицу более внимательно.