– Это… это насчет… насчет Мэри.

Кэти Грейнджер вздрогнула так, словно ее ударили. Она резко отпрянула, ухватилась за косяк двери, чтобы удержать равновесие, и сдавленным голосом спросила:

– Насчет Мэри? Что вам от меня нужно? Что вы можете рассказать мне о Мэри?

– Я… я знала ее, миссис Грейнджер.

– Вы знали мою Мэри? – громко вскрикнула Кэти и шагнула вперед.

Теперь Мередит могла разглядеть ее лучше. Она увидела яркие голубые глаза, вмиг наполнившиеся слезами, золотистые волосы, коротко подстриженные и тронутые сединой. Мередит узнала это лицо, постаревшее, но все такое же любящее и ласковое. Теперь она абсолютно точно уверилась, что перед ней ее мать. Сердце стучало как сумасшедшее, Мередит внутренне вся сжалась. Ей хотелось подбежать к Кэти, обнять ее, но она не посмела. Она боялась… боялась, что ее оттолкнут… что она – нежеланный ребенок.

– Вы знали мою Мэри, – повторила Кэти. – Расскажите же мне о ней, пожалуйста…

Мередит не могла произнести ни слова, она стояла, склонив голову.

– Где? Где вы познакомились с моей маленькой Мэри? О, пожалуйста, миссис Стреттон, расскажите мне, умоляю вас…

– В Австралии, – наконец хрипло выговорила Мередит.

– В Австралии, – повторила Кэти, и глаза ее гневно расширились.

– В Сиднее. – Мередит не отрываясь наблюдала за Кэти, которая казалась все больше озадаченной и потрясенной.

– Она вас очень любила, – почти шепотом сказала Мередит.

Кэти отступила назад, чуть не споткнувшись о стоящий рядом стул, и крепко вцепилась в высокую спинку.

– Вы так говорите о ней… в прошедшем времени… Она не… она ведь не умерла?

– Нет, она жива.

– О, благодарю тебя, Господи, – с облегчением воскликнула Кэти. – Все эти годы я каждый день молила Бога. Молилась за мою девочку, за ее благополучие. Пожалуйста, миссис Стреттон, расскажите мне все. Это она вас прислала? Она поручила разыскать меня?

– Да.

– Где же моя Мэри? О, прошу вас, говорите. Все чувства пожилой женщины отразились на ее расстроенном лице. Кто эта женщина, принесшая известие о Мэри? Известие о ее любимой дочке, потерянной много лет назад. Кэти задрожала.

Мередит подошла ближе. Кэти напряженно смотрела на нее. И Мередит окончательно убедилась, что мать точно так же все эти годы тяжко страдала от разлуки. Этим искренним глазам нельзя было не верить.

Мередит лихорадочно подбирала правильные слова. Она подняла лицо и просто сказала:

– Мама… это я… Мэри…

Кэти на мгновение потеряла дар речи. И вдруг вскрикнула:

– О Боже! Боже, неужели это ты, Мэри?! – Она схватила Мередит за руки и потащила к окну. – Дай мне посмотреть на тебя. Это правда ты, Мэри? Нашлась через столько лет? – Она нежно коснулась лица Мередит. – Неужели это действительно ты, любовь моя? Из глаз Кэти ручьем хлынули слезы.

– О Мэри, наконец ты ко мне вернулась! Мои молитвы были услышаны!

Мередит тоже заплакала. Мать и дочь, разлученные столько лет, бросились друг к другу в объятия.

Кэти захлебывалась от рыданий.

– Я ждала этого дня тридцать восемь лет, молилась, просила Господа о милости. Я почти потеряла надежду снова тебя когда-нибудь увидеть!

Они стояли обнявшись и плакали. Это были слезы радости и печали одновременно… Печали – оттого, что столько лет они были разлучены, радости – оттого, что наконец нашли друг друга.