– Может, ты видела кино, ну, документальный фильм об аббатстве? Потому оно и показалось тебе знакомым? – предположила Патси.

– Вряд ли. А как ты объяснишь это чувство невосполнимой утраты, которое я там испытала?

– Не знаю.

Вошла молоденькая официантка с чайным подносом, и женщины замолчали.

Когда они снова оказались одни, Патси спокойно заметила, пристально глядя на Мередит:

– Вчера вечером ты была очень взволнована, когда мы говорили о покупке «Скелл-Гарт». Надеюсь, твое странное утреннее приключение не повлияет на тебя отрицательно в этом смысле?

– Совсем нет. Даже наоборот. Совершенно очевидно, что аббатство Фонтейнс значит для меня очень много, хотя я не понимаю почему. И в этом я вижу добрый знак. В общем, гостиница мне понравилась. Ты оказалась права. – Мередит ласково улыбнулась подруге. – Настоящее сокровище, и уж конечно, здесь гораздо больше плюсов, чем у «Херонсайд». «Скелл-Гарт» – гостиница большая, удобная, имеет свой шарм. Конечно, немного запущенная, но много денег на переоборудование все же не потребуется.

– Все, что здесь нужно, как мне кажется, – это хорошая работа дизайнера. А лучшей кандидатуры, чем ты, дорогая, нам не найти.

Мередит кивнула, но ничего не ответила. Патси подняла чашку с чаем.

– Тогда давай выпьем за наш новый отель. За его процветание.

– За «Скелл-Гарт».

10

Люк де Монбуше посмотрел на Агнес и Мередит и сказал: – На переоборудование потребуется по крайней мере полгода. Вы совершите большую ошибку, если сократите этот срок до четырех месяцев.

Агнес возразила:

– Но мы рассчитывали открыть гостиницу этим летом…

– Это абсолютно невозможно! – горячо перебил ее Люк. – Нужно сделать слишком много, а ведь вы еще хотите внести некоторые архитектурные изменения. Впрочем, согласен, они совершенно необходимы. Придется менять электропроводку, водопровод, окна, полы. Стены надо заново оштукатурить и покрасить. – Он типично по-французски всплеснул руками и закончил: – Если уж совсем откровенно, Агнес… Мередит… позвольте обратить ваше внимание на то, что даже полгода – срок для подрядчика крайне жесткий. Я искренне надеюсь, что он его примет.

– Но замок де ла Клозье не так велик, – заметила Агнес и обратилась к Мередит: – А ты что скажешь? Ты ведь за эту неделю ездила туда дважды.

Была пятница. Они втроем обедали в отеле «Плаза» в Париже, обсуждая проблемы, связанные с переоборудованием старой усадьбы.

Мередит отложила вилку и взглянула на Агнес.

– Агнес, ты права в том смысле, что сам по себе дом невелик. Но он в ужасном состоянии, намного хуже, чем когда-то был замок. Я считаю, Люк прав. Вряд ли мы сможем переоборудовать дом быстрее, чем за полгода. Я даже думаю, что глупо ограничивать срок полугодом. – Бросив взгляд на Люка, она спросила: – Может быть, разумнее было бы положить на это восемь месяцев?

Не дав ему ответить, Агнес воскликнула:

– Но мы «Замок де Кормерон» переделывали год! А он куда как больше.

– Знаю. Но дом в Монфор Л'Амори не так хорошо сохранился, – заметила Мередит. – Будет просто нечестно ограничивать Люка такими жесткими рамками. Он прав: это будет большой ошибкой с нашей стороны.

Агнес промолчала.

Люк кивнул и одарил Мередит теплой улыбкой.

– Спасибо за понимание моих проблем. Мередит понравился Люк. Он был привлекательным мужчиной, с истинно европейским шармом и очень искренним.