– Возможно, когда-нибудь…

Он кивнул, склонился и поцеловал ее в губы.

– Прошло очень мало времени, а ты мне стала так дорога. Кажется, я по уши в тебя влюблен, Мэри.

Мередит взглянула на него, и вдруг глаза ее наполнились слезами. Она судорожно сглотнула, пытаясь сдержать рыдание, но не смогла. Крупные слезы медленно покатились по ее щекам.

– О, ma cherie, не плачь, тебе не о чем плакать. – Люк осторожно смахнул пальцем слезы с ее лица. – Как ты думаешь, ты сможешь меня полюбить?

– Я уже это сделала, – прошептала она и снова разрыдалась.

– Благодарю тебя, Боже! – воскликнул Люк и стал покрывать поцелуями ее лицо, ощущая на губах соленый привкус. – Прочь горе и несчастье! Уж я об этом позабочусь. – Он прижал к себе ее мокрое лицо. – Отныне нас ждут лишь счастье и радость, Мэри.

Но он ошибался.

16

Мередит стояла в дальнем углу гостиной, прислонившись к буфету. На полках за стеклом посверкивали фигурки мейсенского фарфора.

Несколько минут назад она подошла полюбоваться чудесной коллекцией, но вдруг почувствовала слабость. Мередит не хотелось проталкиваться через гостей, наводнивших гостиную, чтобы найти место и сесть, и она просто стояла, держа в руке бокал с шампанским.

Мередит сделала глубокий вздох, надеясь, что это не «приступ», как она стала называть появившиеся в последнее время неожиданные моменты слабости. Два в январе, когда она была во Франции, затем целых три за один месяц. Что же будет в апреле?

Приступы всегда проходили так же мгновенно, как и начинались, после них Мередит чувствовала себя совершенно нормально. Тем не менее ее это беспокоило, ведь никогда нельзя было предугадать, когда начнется очередной приступ.

Однажды Мередит рассказала Эми о том, что началось это в Париже и продолжается до сих пор.

Эми встревожилась:

– Что-то они участились. Сходи к врачу. Я договорюсь с Дженнифер Поллард.

Мередит отрицательно покачала головой и запретила Эми звонить врачу. Теперь ей казалось, что она поступила глупо. Наверное, следовало прислушаться к совету секретарши. А теперь, пожалуйста, ноги вдруг стали как ватные, и по всему телу начала разливаться невероятная усталость. Мередит с ужасом подумала, как же она продержится до конца вечера.

Она должна продержаться, как бы себя ни чувствовала. Сегодня – большой праздник для ее дочери, да и для нее самой тоже. Сегодня Кэт празднует помолвку, она так ждала этого вечера!

Мередит знала, что, согласно обычаям, прием должна организовывать мать невесты, но Марджери, сестра Кейта, и ее муж Эрик настояли на том, чтобы пригласить гостей к ним – на Парк-авеню. Мередит ничего не оставалось, как согласиться.

Она решила, что в таком случае устроит на следующей неделе торжественный ужин для Кэт и Кейта. Может быть, Люку удастся приехать. Всю прошлую неделю он провел с Мередит в Нью-Йорке и намеревался остаться на празднование помолвки. Но в последнюю минуту ему позвонили из Франции: требовалось его непременное присутствие на строительстве крупного торгового центра в Лионе.

Оба были опечалены разлукой. Однако Люк собирался уже дней через десять вернуться в Нью-Йорк и провести вместе с Мередит выходные на Серебряном озере. Как же ей хотелось, чтобы этот миг поскорее настал! За эти два месяца Мередит и Люк очень сблизились, любовь их разгоралась все сильнее. Находясь вместе, они почти не разлучались, а если их разделял океан, каждый день подолгу разговаривали по телефону. Он был именно таким мужчиной, какого она всегда хотела. «Господи, как же я по нему скучаю, – подумала Мередит. – Мне сейчас было бы легче, будь он тут, рядом со мной».