– Вот как? – слегка растерялась Лайза. – Насчет остроумия я согласна, но злословия за тобой прежде не замечалось.

– Я над этим работаю, – весело пояснила Мэнди, кладя длинные стройные ноги на стол начальницы. Особой необходимости в этом не было, но Мэнди просто не могла отказать себе в подобном жесте. К тому же он был символичен. Устроившись со всем возможным удобством, она сказала: – Давай лучше поговорим о тебе. Как продвигается подготовка к свадьбе?

– Ужасно. – В голосе Лайзы прозвучали мрачные нотки. – Я совершенно не ожидала, что событие окажется столь людным.

Мэнди усмехнулась.

– А ведь я тебя предупреждала! Наша мамочка не представляет, что такое тихая свадьба.

– Не могу поверить, что я в самом деле облачусь в пышное белое платье и эту дурацкую фату! Подобный наряд полностью противоречит моему характеру. Но мама даже слышать ничего не желает. Представляю, что было бы, если бы я приходилась ей родной дочерью! Может, ты с ней поговоришь?

– Я тоже не родная, – с улыбкой напомнила Мэнди.

– Но вы с Эстер более близки. Ты младше меня и проводила с ней больше времени.

– Потому-то и знаю, что Эстер ничем не прошибешь. Уж если ей что втемяшится… – Мэнди старалась сделать тон как можно более легким, хотя на самом деле ей было не до веселья. Предстоящая свадьба сестры лично для нее была грустным событием.

Похоже, Лайза ничего не замечала.

– Да уж… – протянула она. – Кстати, именно поэтому я и звоню.

Мэнди непроизвольно стиснула трубку. Ее вдруг обуял приступ паники.

Нет, нет, умоляю, только не приглашай меня на торжество. Пожалуйста, сестричка, прояви милосердие!

– Да?

– Мне нужна твоя помощь.

Если бы, вместо того чтобы произнести эти слова, Лайза ударила ее, Мэнди отнеслась бы к этому более спокойно.

– Не проси меня, – сказала она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Я никогда не организовывала свадеб. Если не доверяешь Эстер, попроси заняться подготовкой мать Теда или его самого, ведь это же он женится, в конце концов!

– Дело в другом, – произнесла Лайза с бесчувственностью женщины, знающей, что возлюбленный ее обожает. – Ты нужна мне не как организатор, а как единственная родная сестра.

Горло Мэнди сжалось настолько сильно, что несколько секунд она не могла выдавить ни звука. Ее сердце разрывалось на части.

Это несправедливо! – хотелось крикнуть ей. Так нельзя!

– Мэнди? Ты там? Алло! Слышишь меня?

– Да, – произнесла Мэнди надтреснутым голосом. Затем прокашлялась. – Я здесь. Просто слышимость пропала…

– Ну, что скажешь?

Мэнди закрыла глаза. Ею овладело такое чувство, будто она тонет.

– Лайза, разве ты не знаешь, как долго я добивалась своей нынешней работы? Потерять такое место очень легко. У меня здесь заключен контракт. Если я сейчас уеду, неизвестно, не расценят ли это как нарушение условий договора, – импровизировала Мэнди на ходу. – Нет, я не могу рисковать!

В трубке повисла разочарованная тишина. Мэнди чувствовала себя ужасно, однако решила держаться до конца. Вместе с тем сил у нее явно было недостаточно. По щекам уже скатывались слезинки, хотя она даже не заметила, когда начала плакать.

Это глупо! – сказала себе Мэнди.

Сестре она по-прежнему не говорила ничего.

– Что ж, не можешь, так не можешь, – вздохнула наконец Лайза.