Дьявол, ясно, что она обиделась! Но ничего, пусть лучше так, чем если бы Лайза дождалась радостного дня, а потом неожиданно поняла, что он безнадежно испорчен, потому что родная сестра рыдает взахлеб, убиваясь по ее жениху.

– Послушай, мне пора бежать на важную встречу. Я как-нибудь позвоню, и ты мне все расскажешь в деталях. Ладно? Или сама позвони. Ведь для этого и придуман телефон! – оживленно-фальшиво произнесла Мэнди. И поморщилась, потому что неестественность этих слов резала ухо даже ей самой.

– Да, конечно. Позвоню.

Лайза повесила трубку.

Мэнди сделала то же самое, потом вынула из кармана джинсов носовой платок и тщательно высморкалась.

Все было бы гораздо проще, если бы речь шла не о Лайзе, которая в детстве помогла ей смириться с появлением в доме нового человека, когда отец женился второй раз. И которая тихонько рассказывала Мэнди сказки по ночам, а днем играла с ней и учила всему, что знала сама. Позже она одалживала младшей сестренке косметику. А потом, когда обе повзрослели, только Лайза всегда верила в свою сестру, хотя многие считали ту легкомысленной и не способной ни на что путное девчонкой.

Все было бы просто чудесно, если бы они с Лайзой не влюбились в одного и того же человека.

А Теду Раффорду, молодому банкиру, четыре года назад принявшему дела у отца и взявшему на себя управление семейным бизнесом, стоило лишь раз увидеть Лайзу, и остальные девушки перестали для него существовать. Младшую сестру своей избранницы он замечал разве что из вежливости.

Впрочем, Тед все делал правильно. Именно Лайза была той, в которую следовало влюбиться. А Мэнди считалась сумасбродной девчонкой, больше всего на свете любившей веселиться на разного рода вечеринках. Сколько у нее было романов – не счесть!

Однако вовсе не означает, что отъявленная прожигательница жизни не может полюбить всерьез. Ей только не следовало ожидать, что ее чувства будут восприняты всерьез. А так как этого в самом деле не произошло, то Мэнди осталось лишь поскорее избавиться от наваждения.

И она старалась. Иногда ей даже удавалось не думать о Теде целый час. Это обстоятельство вселяло надежду, что со временем она полностью искоренит из сердца ненужные эмоции. В связи со всем вышесказанным поездка в Эдинбург на свадьбу представлялась Мэнди совершенно немыслимой. Там у нее может случиться нервный срыв, и тогда попытка предать неудавшуюся любовь забвению будет отодвинута на бесконечно долгий срок. Нет, она еще не готова спокойно лицезреть, как Лайза шествует к алтарю, чтобы обвенчаться с человеком, который является предметом ее, Мэнди, тайных грез.

К счастью, она никому не говорила, что влюблена, свято храня свой секрет. Ей хотелось, чтобы Лайза и Тед были счастливы. На устроенном в честь их помолвки вечере Мэнди танцевала как ни в чем не бывало, но при каждом взгляде на влюбленную пару у нее больно сжималось сердце.

Любовь! – подумала она, поднимаясь со стула Джейн Дейвенпорт. И кто только это выдумал?

Ничего, подумала Мэнди, я искореню эту дурь. Но пусть Лайза с Тедом остаются в Эдинбурге, а я здесь, в Лондоне. Авось, время и расстояние мне помогут!

– Лайза, мне необходимо, чтобы ты отправилась со мной в Лондон, – заявил Дэн Макгриди без всяких предисловий.

Дело происходило в офисе его компании, с которой Лайза в течение последнего года сотрудничала в качестве юриста. Погруженная в изучение документов, она вздрогнула и удивленно подняла голову.

– Что?

Дэн улыбнулся, что бывало довольно редко.

– Ты нужна мне в качестве камуфляжа.

Лайза вдруг почувствовала себя неуютно. Ей было хорошо известно состояние дел принадлежащей Дэну Макгриди фирмы, однако она понятия не имела о его личной жизни. Знала лишь, что ему тридцать три года и что он холост. И недурен собой – это мог видеть каждый.