Амина проводила ее взглядом, вернулась на сцену. Сначала просто присела, а через несколько минут забралась повыше, притянула ноги к груди, обняла их руками, прерывисто вздыхая.

Она немного завидовала Насте. Ведь у той получилась красивая история. Очень красивая. Но на себя примерять ее Амина не хотела бы. Ей нужна другая история. История о ней и о Бабочке. Ее Бабочке.

* * *

Девочки попрощались с Настей куда более эмоционально, чем Женя или Амина. Были даже слезы, а еще был торт и сок.

Когда позвонил Глеб, Настя уже сидела в своей каморке, потушив свет.

На том диване, на котором пришла в себя после обморока, который так любил Пир, на котором неплохо спалось Имагину.

Он и сегодня застал ее здесь.

Увидел силуэт в темноте, опустился рядом, не спеша прерывать ее задумчивую тишину.

— Насовещались? — первой заговорила она. Опустила руку на мужское колено, чуть сжала, а потом склонила голову, прижимаясь лбом к его плечу.

— Завтра продолжим, а сегодня я спать всех отправил. Может мы тоже, спать?

— Ага, дай мне минуточку, и поедем.

Минуточка затянулась. Они долго еще сидели в каморке. Глеб — глядя в темноту, а Настя — уткнувшись в его плечо, думая о разительных жизненных переменах.

— Я решил сюда нового администратора пригласить. На место Пира. С отцом уже переговорил, он обещал не вмешиваться, теперь ищу человека.

— Дай шанс Амине.

— Она танцовщица, Насть. Не администратор. Она не сможет.

— Но тогда поставь того, кто станет прислушиваться. Она любит Бабочку. Даже больше, чем ты.

— Хорошо, я подумаю.

И снова тишина. Длинная, спокойная, прощальная.

— Все, я готова.

Резко подскочив с дивана, Настя отвернулась от мужчины, незаметно вытирая глаза. Еще не хватало, чтоб подумал, что расплакалась, начал утешать…

Нет, совсем даже она не плакала, просто… Со всем прощаться тяжело. Даже с этим местом, осточертевшим до зубовного скрежета, но таким судьбоносным для нее.

— Идем, — а он сделал вид, что не заметил слез. Взял ее за руку, поцеловал солоноватую щеку, открыл дверь, направляясь в сторону заднего входа.

Идя по коридору, Настя чувствовала, как сердце успокаивается, а потом снова начинает биться немного быстрей, несколько раз даже возникало желание выдернуть руку, вернуться в зал, к Амине, попрощаться еще раз с ней, или в гримерную к девочкам, чтоб выплакаться там, но поддаться порыву было не суждено — Глеб держал крепко. Сжимал ее пальцы в своей ладони, вроде бы просто выводя из клуба, а на самом деле — ставя жирную точку в очень длинном и важном предложении Настиного жизненного рассказа.

Сев в машину, Ася не оборачивалась и не смотрела на здание. Зачем, если этот этап позади? Интересно только, что дальше?

Глава 17

Оставшееся до приезда мамы с Андреем время Настя с Глебом провели вместе. Почти все, за исключением рабочих будней Имагина и тех моментов, когда Настя сбегала от него вроде как затем, чтоб зайти в свою квартиру, а реально — чтоб подумать, ну и потихоньку снова привыкнуть к мысли, что скоро все закончится.

У них было очень много совместных планов: сначала они должны съездить к бабушке, через две недели начнется учеба, Глеб говорил, что хочет в начале сентября еще успеть смотаться с Настей куда-то на море, а Веселова вечно отмахивалась. У нее в начале сентября и так слишком много начал: снова учеба, наконец-то работа, какое море? Да и опять-таки, уровень серьезности все повышается.

Она начала пить таблетки, Глеб не настаивал, даже не заикался, но когда Настя, краснея, сказала об этом, явно одобрил.

У них иногда случались если не скандалы, то перепалки.