Настя застыла, следя за тем, как он приближается. Сердце сделало победный кульбит, а потом застыло — он поднял глаза.

— Привет, — подошел, притянул, поцеловал. Не скрываясь и особо не скромничая, прошелся свободной от букета рукой по спине, спустился ниже, вроде как придерживая платье, которое продолжало рваться на свободу, но вряд ли только для этого. — Вы там готовы, или мне еще погулять? — задал вопрос, склонившись к уху.

— Если ты сейчас не зайдешь, Имагин, придется отпаивать маму каплями, так что давай уже подниматься.

Спорить мужчина не стал, позволил взять себя за руку, пропустил Настю первой в подъезд, зашел сам.

Когда они стояли у лифта, заметил, что Настя нервно постукивает пальцем по губам, глядя в одну точку, снова приобнял, притягивая ближе, клюнул в щеку.

— Все будет хорошо, не волнуйся. Мне сегодня Марк мастер-класс проводил. Рассказывал, как тещ обольщать.

Настя хмыкнула, но нервничать не перестала. На душе было неспокойно. Очень. Так же ветрено, как на улице. Так, будто скоро разразится гроза. Непонятно только, с чего вдруг?

— Какой?

— Пятый.

В лифте они поднимались одни. Глеб скептически оглядывал букет, даже встряхнул, видимо посчитав, что выглядит он недостаточно шикарно, а Настя поигрывала кулоном, считая секунды до такой волнительной и долгожданной встречи.

— Готова? — последнюю остановку они сделали уже у двери. Глеб взял Настину руку, заглянул в глаза, коснулся губами губ. — Все будет хорошо. Чувствую.

— Ага.

Уносясь из квартиры, взять ключи Настя забыла, потому пришлось звонить.

— Драсьте, — открыла им не мама — улыбающийся Андрей. Открыл, отступил, прошелся оценивающим взглядом по Имагину, потом глянул на сестру, то ли одобрительно, то ли с сомнением, как она такого-то захомутала?

А Глеб же почему-то затормозил…

Рука, сжимавшая ладонь Насти, дрогнула, он ступил в квартиру только после того, как младшая Веселова слегка потянула, обернулась.

— Глеб, познакомься, это Андрей, мой брат.

Оглянувшись, Настя заметила, что что-то изменилось. Имагин нахмурился, смотря сначала на герберы, потом на Андрея, на нее, снова на герберы.

— Ну вот и… — из гостиной, все так же, теребя ожерелье, выпорхнула Наталья. Отправив открывать Андрюшу, дала себе хотя бы еще несколько секунд на то, чтоб приказать сердцу успокоиться, а щекам не пылать. Женщине казалось, что она даже во время знакомства со своей свекровью, так не волновалась.

А теперь в роли тещи уже она. И нужно держать марку…

Наталья выпорхнула в коридор, глядя перед собой. Пыталась улыбаться максимально дружелюбно и в то же время не слишком натужно. Окинула взглядом сына, потом повернула голову.

Нитка, на которой держались камушки янтаря, оказалась плевой. Достаточно было легко дернуть, чтоб на паркет посыпались коричневатые капельки, отскакивая, а потом разлетаясь во все стороны.

Наталья встретилась глазами с Имагиным, у которого почему-то тут же опустились руки. И та, что с герберами, и та, которая держала Настю. Девушка вновь обернулась, не понимая еще, что произошло, а потом улыбка сползла уже с ее губ. Взгляд Глеба был совершенно пустым и таким же холодным, как следующие мамины слова.

— Вон из моего дома, Северов.

Глава 18

— Настя…

— Не подходи ко мне. — Девушка взмахнула рукой, пресекая очередную попытку приблизиться, сгребла свои вещи, бросая их в сумку.

— Настя, послушай…

— Нет, — блеснула глазами, задерживаясь лишь на секунду на его лице, а потом понеслась в ванную.