— Хорошо.

И все из-за чертова босса над всеми боссами.

Не появись он тогда в клубе, она не ходила бы в должниках у Пирожка и могла бы спокойно продолжать динамить его. Теперь не может.

— Вот и славно, твой номер у меня есть, завтра жди звонка, — Пирожок подмигнул, возвращаясь к своим делам.

Отлично. Если раньше она просто танцевала в ночном клубе, чего стыдилась, теперь еще и ужинать пойдет с шефом, в качестве благодарности за то, что не уволил. Собственная жизнь все больше напоминала дешевый и пошлый сценарий, по которому играть не хотелось. Осталось только переспать… в знак признательности за спасение перед Имагиным, а потом быть с треском вышвырнутой.

Не желая думать о подобном, Настя с небывалым энтузиазмом и яростью занялась собственной подготовкой к выступлению. В конце концов, сегодня у нее важный день — Имагин явно имеет на нее зуб, и этой ночью она обязана сделать так, чтоб мужчине с тяжелым взглядом не к чему было придраться. Не ради Женечки, который поручился собственным весомым честным словом, а ради себя самой. Веселовы не сдаются! Веселовы не тушуются и не пасуют. Если Веселовым бросают вызов, они его принимают, а потом с достоинством борются. Возможно, не всегда побеждают, но никогда не убегают, поджав хвост.

На веки легли небывало хищные стрелки, стянутые раньше в тугую косу волосы рассыпались по голым плечам.

* * *

Всю субботу Глеб провел в предвкушении. Занимался делами, то и дело поглядывая на часы, отвлекался от разговоров, устремляя взгляд в окно, периодически зависал, продолжая скользить по строчкам документов, но, по факту, не улавливая смысла написанного. Что предвкушал? Фиг знает. Просто стоило пробить восьми, рванул домой — переодеваться, а потом в Бабочку — инспектировать.

— Вот то, что просили, Глеб Юрьевич, — Пирожок подошел к столику за которым, как и в прошлую субботу, восседал Имагин, протянул стакан с водой. Улыбка воодушевленного до крайности Женечки потухла, стоило Глебу взять из его рук стакан, просто кивнув. Ни тебе благодарности за невероятную щедрость — сам! метнулся за водой, ни тебе одобрения, что она правильной консистенции и температуры. Нифига.

Пару минут тому началась ночная программа, а народ уже был откровенно доволен, Пирожок практически светился, считая, что довольная толпа — исключительно его заслуга и победа, а еще его победа в том: что сегодня обойдется без эксцессов с гоу-гоу, что охрана на входе крайне деликатно зверствует, шмоная всех и каждого, что в качестве важной ремонтной работы, в каморке был повешен целый шар-плафон. По его мнению, он отлично справился с указаниями Имагина, не хватало только его подтверждения этого неоспоримого факта.

А подтверждения все не было. Глеб смотрел на сцену, время от времени поднося стакан к губам.

— Может, пойдем в кабинет, там обсудим дела? — Пирожок предпринял очередную попытку привлечь к себе внимание Имагина, оказавшуюся предсказуемо провальной.

— Пойдем, когда я скажу, — Глеб бросил на Женечку быстрый взгляд, а потом вновь устремил его на сцену.

Последний трэк, нет, вот этот последний, хотя нет еще один… Народ происходящим, конечно, доволен. Но проблема в том, что народу всегда мало, и вот поэтому с минуты на минуту на сцену должны выпорхнуть бабочки. Сделать это быстро и органично, пока потенциальным клиентам на баре не наскучило однообразие. Отгремел последний аккорд, секундная заминка и…

Наконец-то зал заполнила куда более ритмичная музыка, бабочки заняли свои места…

* * *

Настя совершенно не удивилась, практически сразу же поймав на себе взгляд мужчины, сидевшего за тем же столиком, что неделю тому. Конечно, он пришел. Конечно, пялится теперь. Конечно, ей не мерещится, и темнота не мешает разглядеть, как губы подрагивают в подобии улыбки.