— Вас понял.

Ван почти молча провел «Джойо» через процесс подхода к доку и шлюзования. Он надеялся побывать на планете, но, похоже, это ему не удастся. Так что заход на Орбитальный Контроль, судя по всему, мог быть использован только для передачи послания, заботы о судне и сбора тех сведений, которые удастся добыть.

Как только корабль занял место в шлюзе и подключился к станции, Ван глубоко вздохнул.

— Ничего хорошего, сэр? — спросила Алья.

— У них тут вся планета в карантине. Они это так не называют, но картина именно такая. Давайте-ка, наполните до отказа резервуары массы. А я посмотрю, что здесь хорошего.

Он открепился и вернулся к себе в каюту, где вызвал файлы по Ангслану. Там не оказалось ничего путного, лишь упоминание, что аннексия планеты ревенантцами была мирной.

Поразмыслив с минуту, тарянин направил послание администрации Орбитального Контроля, и перед ним возник автоответчик в виде мужчины в белой форме администрации Орбитального Контроля.

— Это администрация Орбитального Контроля. Чем мы можем вам помочь?

— Это Ван Альберт, командир «Джойо» и управляющий директор ИИС. Мы фонд Коалиции и прибыли сюда для повторного открытия нашего представительства на планете, — он подождал.

Автомат учтиво улыбнулся:

— Подождите, я посмотрю, кто лучше может вам помочь.

Ван ждал несколько минут, прежде чем голопроекция не явила образ командора Коалиции в мятом трикотаже. Женщина. Лицо осунувшееся, глаза усталые, под ними черные круги.

— Командир Альберт. Или мне следует сказать Командор Альберт?

— Командир или директор. Командор с некоторых пор лишь пустой звук.

Едва уловимая улыбка появилась на ее лице.

— Командор Йорики. Мне поручено руководить здесь восстановительными работами. Как я понимаю, вы надеялись спуститься на планету с тем, чтобы вновь открыть ваше представительство на ней?

— Да, у меня имелась такая надежда. Я только что завершил подобное дело в другой системе.

— Могу только приветствовать ваши намерения, директор Альберт. Но Коалиция вынуждена была наложить эмбарго на Ангслан. Это исключает коммерцию и путешествия.

— Могу ли я спросить, почему и как долго, ориентировочно, это будет продолжаться?

Йорики утомленно пожала плечами.

— Ревенантцы разгромили местную культуру, а затем волну за волной стали присылать сюда самых пылких поборников своей веры. Они до сих пор в меньшинстве, но под их контролем все местные учреждения. Мы не можем рисковать силами Коалиции. Поэтому просто обеспечиваем изоляцию планеты, пока они не примут политические изменения, которых требует Коалиция. Мы также прекратили всякое воздушное сообщение до тех пор, — ее улыбка была одновременно кривой и холодной.

— Какие политические изменения?

— Восстановление прямой представительной демократии, отмена обязательной полигамии, физическое разрушение всех центров перевоспитания, возврат коммерческих предприятий их прежним владельцам или наследникам. Вдобавок, любая религия должна дозволить открытый доступ ко всем зданиям и учреждениям.

— Как я понял, этим изменениям здесь противятся.

— Можно так сказать.

— Я, разумеется, не могу быть против ваших требований и действий, равно как и сама ИИС. В сущности, я думаю, что ИИС могла бы оказать немалую помощь…

— Понимаю. Приношу вам искренние извинения, директор Альберт. Служба знает, как много вы и ИИС сделали для нас, принеся немало пользы Коалиции, но вы должны понять, что если мы нарушим эмбарго для вас… — Йорики пожала плечами.