Он перекатился, тяжело дыша. Только и следовало ожидать, что кошмара. Навалилась усталость.

Ван проверил время — прошло меньше пятидесяти минут — затем встал, потянулся и начал прогуливаться по каюте, чтобы остыть.

Ему нужен сон. Он это знал. Но очень не хотелось опять ложиться. И все же тарянин лег чуть погодя. И пришел сон без сновидений… Пока он опять не оказался на кокпите в командирском кресле, недоумевающий, как сюда попал. Неужели так устал, что пришел сюда спящий?

Ван сощурил глаза, пытаясь сосредоточиться мыслями на сети корабля и мониторах. И ощутил, что хмурится. Что-то не то. Что-то не совсем так…

…тридцать шесть, тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три, тридцать два…

Голос Тристина, произносивший число за числом, оборвался. «Элсин» исчез. Поток энергии промчался через кокпит, опалив Вана.

Он медленно сел на койке и посмотрел время. Было еще два часа сна перед вторым кошмаром. Душ может помочь. Может.

Глава 90

Ван убеждал себя, что стоит посетить Корвел, чтобы повидать Шеррен Миллер, но настоящих причин для этого не было. Миллер, вне сомнений, крепко держит вожжи в руках, а есть другие системы, где ИИС нужно возобновить свое присутствие. Вот почему он повел «Джойо» к Денарии, и почему Алья все еще находилась на борту, следя за любыми возможными коммуникациями.

Денария была одной из систем, которые Ван собирался проверить до ревенантского нападения на системы Кельтира. Но так туда и не попал. Поскольку этот мир никогда не находился под ревенантской властью, хотя и оказался в опасной близости от фактического протектората, он оставался открытой системой.

С посадкой на Орбитальном Контроле или с получением места на челноке не возникло затруднений. И Ван вышел из челночного терминала в 9-15 местного времени, утром в тридень. Под ясным голубовато-зеленым осенним небом, неся в руке лишь портфельчик, он двинулся к череде наемных планетовозов, чтобы доехать до представительства ИИС на площади Ауреум, когда на него вдруг обрушился пронзительный вой сирены. Ван поглядел налево и увидел открытый грузовик, полный мужчин и женщин, движущийся по бульвару. Военные машины с орудиями предшествовали грузовику и шли следом.

Наблюдая, он прислушивался к тем, кто стоял впереди и тоже собирался взять планетовоз.

— …последние из этих ублюдков-ревяшек, я слышал…

— …просто люди, Имри…

— …доверять им не стоит… все бы захапали…

— …у них дети, как и у нас…

Парочка села в машину. Ван взял следующую.

— Куда, сэр?

— Площадь Ауреум, Лунная Башня.

— Лунная башня. Вы, должно быть, из чужой системы, — и планетовоз отъехал от терминала.

— Почему вы так думаете?

— Самый бойкий деловой район.

— И как здесь теперь дела?

— Куда лучше, чем неделю назад. А вот еще правительство разделается с последними ревяшками…

Ван молча кивнул и устроился поудобней, задумавшись, а сколько денарцев питает те же чувства. Менее чем через десять минут планетовоз въехал в обнесенный сплошной оградой подземный двор.

— Пятнадцать, сэр.

Тарянин передал кредиты и вышел. Миновал вход, протранслировав системе свои личные данные. Миг спустя открылась дверь лифта, он зашел внутрь и поехал на седьмой этаж.

Там уже ждал темноволосый мужчина с кожей цвета слоновой кости. Именно с его голообразом и была договоренность о встрече.

— Директор Винченцо.