— Скандийский премьер не должен вот-вот прибыть?

— Думаю, он только что прибыл, — ответила Эмили. — Я вижу чуть больше людей из скандийской безопасности у дверей в главный зал.

— Недолго осталось до того, как они запустят фейерверк и выдадут свое лазерное шоу, — изрек Шин, переводя взгляд с Эмили на Вана. — Нам следует выйти в боковой садик. Туда выходят послы. У них там передние места. Нам придется глядеть через головы…

— Полагаю, нужно выйти, — ответила Эмили с намеком на покорность в голосе. — Посол всегда спрашивает, каково их шоу по сравнению с последним нашим.

Все трое медленно двинулись в плавном потоке тел к дверям, которые выходили на южный газон. Прошло почти пятнадцать минут, прежде чем они оказались на прохладном вечернем воздухе. Небо, наконец-то, потемнело и стало густо-пурпурным с зеленоватым отливом, почти черным, как и положено в Скандье ночью. На западе, на полпути от горизонта к зениту, Ван разглядел немигающий диск, который мог быть только Малмотом. Несмотря на то что толпа росла на всем протяжении садика, к югу от здания посольства Ван улавливал ароматы сирени и роз, двух наиболее долго сохраняющихся везде образчиков флоры Старой Земли. Дальше от посольства, на лужайках и в цветниках, виднелись только случайные кучки участников приема, словно большинство пожелало остаться ближе к посольству. Ван обернулся и поглядел за помост, где всегда располагаются послы, а в некоторых случаях и их супруги. И тут что-то изменилось. Да, сигналы связи, которые он весь вечер чувствовал, почти полностью прекратились. Это встревожило Вана, хотя он не смог бы ответить, почему.

С одной стороны от помоста служитель предлагал различные напитки на подносе.

Откуда-то исходило что-то не то… да, от этого рослого белобрысого официанта. Ван, отступив от Эмили, направился к человеку с подносом. Несмотря на костюм и поведение, молодой человек выглядел и воспринимался больше как морской пехотинец… Или нет?

Ван поглядел на другой конец возвышения, где сидели послы, затем обратно, на середину, где сидел премьер. Два типчика из безопасности стояли позади него, еще одна парочка расположилась на уровне земли за помостом. Скандийские охранники из безопасности, три мужчины и женщина, были вооружены чем-то висящим на боку в кобурах, но Ван не смог бы определить, что у них за оружие: широкоугольные оглушители, автоматы или сетебросы. У дальнего конца помоста стоял другой официант, тоже рослый и белобрысый.

Вану стало нехорошо от беспокойства, и он начал пробиваться через толпу как можно ближе к помосту. Дипломатическая публика стояла тесными, близкими одна к другой кучками, но не плечом к плечу. «Извините меня… пожалуйста… извините…»

Ван встретил несколько негодующих взглядов, но, как он думал, его выручила форма. Одинокий зеленый луч света ударил вверх, неправдоподобно-ослепительный, оттенком точь-в-точь как зелень скандийского флага или форма скандийских стражей порядка. Еще две световых линии пересекли первые. Затем вспыхнул образ скандийского знамени, вечнозеленое дерево меж двух неровных долей золотого шара, проекция на то место, где впервые появились три луча света. Откуда-то раздались звуки оркестра, заигравшего бойкую мелодию, которой Ван прежде не слышал, но предполагал, что она была либо гимном Скандьи, либо популярной здесь пьеской, связываемой со Скандьей и революцией. Он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться на помосте. Двое служителей передвинулись ближе к центру помоста, по-прежнему неся подносы с немногочисленными оставшимися на них напитками. Служитель слева выпрямился и, прежде чем передвинуться к следующему дипломату, взглянул через газон на какой-то миг. Ван проследил за взглядом и увидел еще одного официанта, протягивающего поднос парочке у небольшого фонтана, единственной на целом участке газона.