— Понимаю. Это правда. Когда я оказался в отставке, у меня тоже было потрясение. Здесь в нашей судьбе немало общего, потому что я тогда как раз… закончил одно поручение, в ходе которого моему здоровью досталось, так что прошло больше года, прежде чем я оправился достаточно, чтобы вернуться домой. И затем меня выпроводили в отставку.

Ван обратил внимание на тон, которым Десолл произнес слово «поручение». Не был ли этот человек сотрудником разведки? А то, что он сказал о собственном долгом лечении и уходе со службы, походило на правду. Слишком походило.

— Как я понял, с тех пор прошло порядочно?

— Изрядно. — Десолл улыбнулся. — В конечном счете, мне надоело садоводство, а там и жена умерла. Тогда-то я и решил работать на ИИС. И никогда не сожалел, что здесь работаю.

— И что это за структура? Я имею в виду, на кого вы работаете?

— Полагаю, это управление. Я управляющий директор.

— Вы Глава ИИС?

Смущенная улыбка пробежала по лицу пожилого мужчины.

— У нас очень малочисленный штат. Приходится при таких накладных расходах. Вы будете старшим директором, а это, скажем, эквивалент вице-президента или главного вице-директора, или вроде того. О… награда — полная защита здоровья, я имею в виду — полная повсюду в Рукаве, и ежегодная стипендия в четверть миллиона коалиционных кредитов, это равно примерно четыремстам тысячам арджентийских. Не помню текущего курса Тары, но, кажется около трехсот пятидесяти тысяч. И все расходы.

Ван проглотил комок. Возможно, набралась бы сотня человек на всем Сулине, имеющих доходы такого уровня.

— Мы платим немало, но мы и требуем немало, командор. Особенно это касается надежности.

— Впечатляет, — не стал таить Ван. Затем спросил: — Так что же стоит за этой должностью? За такую кучу денег вам всяко требуется больше, чем просто пилот. Даже безупречно надежный.

— Все вертится вокруг должности пилота. Как вы знаете, хотя большинство правительств Рукава не прочь это отрицать, пиратство и бандитизм все же существуют, пусть в ограниченном масштабе. У наших кораблей более мощные двигатели и щиты, чем было бы при более безопасной обстановке. Мы также перевозим по случаю, как я упомянул, исключительно ценные грузы. От вас ожидается, что вы больше узнаете о фонде и возьмете на себя кое-какие из моих нынешних обязанностей. Мы расширяемся, и я обнаруживаю, что руки до всего не доходят.

— Но ведь для этого не нужен пилот, верно?

— Если учесть нашу структуру и характер деятельности, в этом куда больше смысла. Вот и другая причина, по которой для нас предпочтителен испытанный офицер из старшего состава. Такой, который понимает, как важно доверие для организации.

Ван склонил голову набок.

— Сказанное вами кажется очевидным, но вы не думаете, что это много кто признает?

— Вне военных структур никто. Таков был, по меньшей мере, мой опыт. Но, как все утратившие иллюзии идеалисты, я склонен к цинизму.

Ван, не удержавшись, прыснул в ответ на такую ироничную насмешку над собой.

— А во что еще верит утративший иллюзии идеалист?

— Нельзя спасать никого, если не готов взять за него пожизненную ответственность.

— Это старое суждение.

— Но правдивое. — Десолл улыбнулся. — После всего услышанного, вы еще хотите подумать об ИИС?

— Я подумаю. Но хотел бы думать не спеша, если только вам не нужен ответ немедленно.

— Нет, мы можем дать вам отсрочку. — Десолл улыбнулся, и опять почти печально. — Не исключено, что я смогу устроить так, чтобы заглянуть на Сулин через несколько месяцев.