– Знаешь, – заявляет Шейн, когда мы возвращаемся в основное помещение переодеться, – девчонки вечно просят прислать им фотку члена. Я уже устал. – Он картинно вздыхает. – Столько сил тратится на эти фотографии.

– Есть крутая идея. Может, сделаешь одну и будешь рассылать всем? – предлагает Беккетт.

– Ха! Это ты у нас ленивый ленивец. Короткий путь всегда проще. – Шейн падает на скамейку и начинает натягивать носки. – Женщине надо почувствовать себя особенной. Если она просит фотку члена, эта фотка должна быть лично для нее, с учетом ее потребностей.

– С учетом ее потребностей? – эхом переспрашивает Ник Латтимор. – Брат, ты там чем вообще занимаешься? Специально декорации создаешь для каждой цыпочки? Если она любит полевые цветы, позируешь в поле?

Рэнд сгибается пополам от хохота, похлопывая себя по коленке.

– А когда фотку для Линси делал, ты на член крошечную розовую пачку нацепил?

Бывшая Шейна – балерина, и, представив то, что описали Ник и Рэнд, мы заливаемся смехом. Я замечаю, что даже парочка парней из Брайара едва сдерживают смех. Правда, улыбки быстро исчезают под прищуром их доблестного лидера, Колсона.

Разумом я понимаю, насколько все это нездорово для команды, понимаю, что эту разделительную черту надо уничтожить. Может, я бы этим и занялся, не навяжи мне парни капитанство, которое я всей душой ненавижу.

Едва нацепив ботинки, я хватаю из шкафчика телефон – проверить, нет ли пропущенных сообщений. Когда одно из них оказывается от Джиджи, я напрягаюсь.

Жизель: Можем позаниматься завтра вечером?

Я понимаю, что она имеет в виду, но член против воли дергается. Эта легкомысленная часть меня давно в деле и знает, что «позаниматься» можно истолковать по-разному. Даже непристойно.

Незаметно печатаю ответ. Колсон стоит в двух шагах от меня, у своего шкафчика. После того как он вытащил Джиджи из моего дома в пятницу вечером, я предпочту не будить спящего медведя.

Я: Да. Время и место те же?

Жизель: Ага. Там и встретимся.

Соглашаться на это – не лучшая идея, но я всегда помню о нашей договоренности и надеюсь, что она сможет помочь мне получить место тренера. Ради возможности поработать под руководством Гаррета Грэхема и Джейка Коннелли я готов терпеть гнев Колсона хоть каждый день.

Впрочем, если на то пошло, я сомневаюсь насчет очередной встречи с Джиджи вовсе не из-за Кейса Колсона.

Становится все сложнее убедить себя, что я не хочу вытрахать ей мозги.

Войдя в аудиторию, я вижу две дюжины стульев, расставленных по кругу на сцене, и сердце у меня падает. Тренер Дженсен стоит там же в компании мужчины и женщины за сорок, подобных тошнотворным сериальным родителям – знаете, каких показывают по каналу «Дисней». Впрочем, если приглядеться, становится заметно, что они слегка похожи, так что, может, и брат с сестрой. Оба в брюках хаки и похожих рубашках пастельных цветов – у нее зеленая, а у него розовая (кажется, этот оттенок еще называют лососевым).

– Чтоб меня, – едва слышно бормочет Шейн. – Похоже на…

– Тимбилдинг, – заканчиваю я, и меня прямо дрожь охватывает.

Любому тренеру рано или поздно в задницу попадает шило. Шило, которое мало-помалу добирается до мозгов, проковыривает там ямку, и в этой ямке зарождается большая и светлая идея о том, что уж его-то команда непременно выиграет от гребаных упражнений по укреплению отношений между участниками.