Я опускаюсь, обвивая ногами его бедра, а он усаживается на пол. Мы движемся вместе плавно, словно в танце, от которого невозможно оторваться, настолько он прекрасен. Мы занимаемся любовью на полу гостиничного номера. Мы трахаемся в постели на цветастом одеяле. И когда Рис замечает, как боль снова выступает на первый план, а мои мысли возвращаются к тому, что у меня украли, как меня предали… он не позволяет испортить нашу ночь. Он снова занимается со мной любовью. И снова. Пока я не перестаю думать.

Мы изнеможенно валяемся на кровати. Я не знаю, сколько времени, и не хочу знать.

Говорим о расследовании. Мы по-прежнему напарники — для нас это естественно. В этом смысле ничего не изменилось. Я чувствую себя такой же открытой, как и всегда с Рисом, даже когда он проводит большим пальцем по линиям моей ладони.

— Ты нашел Торренса? — спрашиваю я.

Рис шевелится рядом со мной.

— Нет. У меня такое чувство, что Риксон водит меня за нос, — он тяжело выдыхает. — Я хотел спросить Торренса, что он знает о тебе и о беременности. Попытаться выяснить, почему он солгал полиции о том, что был с Кэм.

Вот почему он отослал меня. Я думаю об этом, пытаясь проследить логическую цепочку Риса по этим двум делам, теперь зная то же, что и он: про ребёнка и Дрю.

— Но ты все еще подозреваешь Дрю.

Он успокаивающе сжимает мою руку.

Торренс может подтвердить слова Кэмерон, что дает нам повод усомниться в алиби Дрю. Был ли он с Кэм во время нападения? — Он качает головой о подушку. — Жаль, что мы не можем допросить Кэмерон.

— Именно поэтому мы и не можем, — говорю я, чувствуя, как вина пускает во мне корни. — Кто-то проследил за мной, кто-то, кто хочет чтобы эти два дела так и остались нераскрытыми.

Рис поворачивается ко мне.

— Как вела себя Челси, когда ты заявилась к Дрю?

Мне хотелось стереть это воспоминание из памяти.

— Она меня испугалась, — но из-за чего?

Кэм призналась, что была с Дрю в ту ночь после того, как уехала из «Док-Хауса», а это значит, что у Челси нет алиби. Дрю использовал Челси в качестве алиби, чтобы сохранить в тайне отношения с Кэм. Но если все стороны тайно действовали вместе… где была Челси во время нападения?

Я сажусь в постели. Записка.

Из-за всего произошедшего я совсем забыла о последней записке. Я вылезаю из постели и достаю ее из кармана брюк. Бумага промокла и вся слиплась.

— Вот черт.

— Что это такое? — спрашивает Рис, насторожившись.

Я рассказываю ему, где я нашла записку и что в ней говорилось. Я кладу ее на стол, чтобы она высохла, в надежде, что ее еще можно спасти.

— Автор считает, что нам пора встретиться, — добавляю я.

— Мне это не нравится, Лэйкин. Тебе придется действовать на их условиях.

Я киваю.

— Я знаю. Честно говоря, я решила, что это еще одна попытка меня отпугнуть, — но время. Кто последовал за нами в «Тики Хайв»? — У Челси было достаточно времени, чтобы оставить записку и уехать домой, прежде чем там появилась я. — Это возможно, но… — Думаешь, автор записки — убийца?

Рис проводит рукой по растрепанным волосам.

— Не хочу показаться сексистом, но я никогда по-настоящему не подозревал Челси, потому что этот уровень садистской мести выходит за рамки профиля женщины-убийцы. Убить мать и ее будущего ребенка… это очень нетипично.

Типично это или нет, но это дает ей мотив. Насколько сильно она хотела убрать меня из жизни Дрю?

— Но если это Челси отправила первую записку, то можно предположить, что после неудачной попытки избавиться от тебя и неродившегося ребенка она хотела тебя напугать.