– Знаешь, – сказал я, – по-моему, надо всё-таки забрать у соседа наш запасной ключ. Как считаешь?

Девушка не ответила. И так всё ясно. После всего этого я направился к шефу. Мне уже основательно надоели посещения его кабинета.

Разговор с Майком получился кратким, но ёмким.

– Сегодня осуществлён вброс информации о твоей гибели в подземных сооружениях Города, – с порога огорошил шеф. – Позже опровержение дадим. Или не дадим.

– Что? Зачем?

– Предложенная тобой схема операции утверждена. Там! – Шеф показал пальцем в потолок. – Но с некоторыми изменениями. Начальство осознало тяжесть ситуации. Они вообще решили, что под угрозой вся наша структура, поэтому переходим на особое положение. Будем осуществлять твоё внедрение. Легенда такая: ты разыграл свою смерть, чтобы уйти со службы, которая тебе надоела. За Лин не беспокойся, с ней всё будет в порядке. Мы разыграем вашу ссору: со скандалом, с криками и шумом. Никто не усомнится, что ты разругался с ней и ушёл.

– То есть ты…

– То есть я тут подумал и решил, – перебил меня шеф, – что идея насчёт внедрения – не такой уж и бред. Доложил руководству. Начальством предложен несколько модифицированный вариант. Ты начинаешь сотрудничество с одной из банд, где играешь почти в открытую. Тебе не доверяют, но приглядываются. А дальше – обычная схема внедрения, не мне тебя учить. Но всем очень бы не хотелось, чтобы в процессе внедрения у тебя возникли серьёзные проблемы с законом. Не перестарайся, а то знаю я тебя. Если решишь продолжать в прежнем стиле и перейдёшь грань, то можешь не рассчитывать на мою помощь. Пока я на твоей стороне, но если предпочтёшь идти против закона – не завидую. Да и бандиты уже не отстанут. И ещё: получи список тех, кого можно ликвидировать. Это личности, над которыми висит заочный смертный приговор. Сам понимаешь, зря такие не выносят.

– Сыровато выглядит, – проворчал я, получив обещанный список. Напротив некоторых имён вместо портретов имелись лишь серые тени, символизирующие отсутствие изображений. – Кстати, я далеко не всех тут знаю.

– На то и расчёт, – согласился Скиннер. – Если нет изображения, значит, установлено, что этот фигурант неузнаваемо изменил внешность. Ты, конечно, понимаешь, что я мог тупо приказать тебе не лезть в банду. Но хочу, чтобы ты знал: это в твоих же интересах. Не забывай – как только начнёшь работать с этими людьми, они тут же тебя подставят, станут шантажировать и постараются крепко подцепить на крючок. Не думаю, что им так уж трудно будет это сделать. А ещё они могут ограничить твою свободу. Да что я говорю, ты и так в курсе их методов. Поэтому, когда надумаешь выходить из операции и отделаться от них, релокация займёт у тебя немало сил. Стоит ошибиться – потеряешь жизнь. А я, в свою очередь, не хочу терять такого работника. Так что советую хорошенько подумать, прежде чем принимать окончательное решение.

– Решение о чём? – Мне уже надоели все эти банальности, коими потчевал меня Скиннер. В последнее время он стал часто подобным увлекаться.

Шеф улыбнулся.

– О том, будешь ли ты работать на нас в прежнем режиме. Не передумал лезть в банду? Пока ещё всё можно отменить. По состоянию здоровья, например.

– Я принял решение. Связь будет?

– Да, но не сразу. – Тут шеф показал мне картинку с изображением двух молодых девушек на фоне пустыни. Одна стояла спиной, вторая – анфас. Причём первая из них была совсем голая, а вторая одета в очень коротенькое белое платьице, больше смахивающее на майку. – Постарайся запомнить.

– Это кто? – спросил я.

– Не знаю. Просто пароль, – ответил шеф.