— Ну и хорошо.

Вскоре к нам спустился худощавый строитель по имени Василий, который всю вторую половину дня скрупулёзно фиксировал мои планы в толстой записной книжке.

Поздно вечером, после того как мы закончили обсуждать план работ и финансирование будущих построек, я проводил Лину и Дамира. Воодушевленные, они собирались уже завтра разобраться с формальностями выхода из гильдии.

— Тогда до встречи послезавтра, Рейнджер. К этому времени всё будет готово для начала работ, — Василий аккуратно закрыл записную книжку и спрятал её в кожаную сумку.

Я же решил остаться в долине на ночь. Здесь, под охраной стражи на открытой местности, со своей стаей, патрулирующей окрестности, чувствовал себя в безопасности. К тому же хотелось побыть в одиночестве с мыслями о будущей ферме.

Отошёл к берегу озера. Звёзды отражались в тёмной глади воды, создавая иллюзию бездонности. Тишину нарушал только тихий шелест камышей на берегу.

Мне нужно было разобраться с изменениями, произошедшими во мне после поглощения «Осколка порченого сердца». После поглощения тёмной эссенции в той схватке с Карцем кое-что поменялось.

Когда я дней десять назад попытался углубить ментальную связь с Режиссёром, почувствовал нечто тревожное.

Потоковое ядро изменилось. Прежде оно было источником чистой энергии, связывающей меня с питомцами. Теперь же в самой его глубине таилась холодная, чуждая сила, которая откликалась на мой зов, но требовала осторожности.

— Выходите, — я призвал всю свою стаю.

Афина материализовалась рядом с озером, её массивная фигура отражалась в тёмной воде. Актриса появилась чуть поодаль, грациозно потягиваясь после духовного покоя. Режиссёр появился в отдалении и спустился с холма неторопливой походкой хозяина территории.

Сначала я мягко коснулся сознания обеих самок стаи.

— Патрулируйте периметр. Проверьте, нет ли чужих запахов.

Афина довольно урчала — ей нравилось быть полезной. Актриса кивнула с достоинством королевы и растворилась в ночной тьме. Кошка направилась к восточной границе, где лес подступал ближе всего к долине.

Красавчик устроился у моих ног, свернувшись клубком на тёплом камне. Горностай инстинктивно понимал важность момента и не собирался отлучаться.

Режиссёр подошёл ближе и улёгся рядом. В его позе читалось спокойное внимание — рысь готова была разделить со мной эту медитацию. Такие вещи он уже просто знал.

— Ну что, приятель? Давай попробуем ещё раз.

Я сел в позу лотоса на плоском камне у самой воды и закрыл глаза. Дыхание замедлилось, сердцебиение стало ровным. Из всех моих питомцев именно Режиссёр обладал наиболее развитым интеллектом и тонким пониманием магических потоков. Если кто и мог помочь мне разобраться в природе изменений, то только он. Именно этим мы и занимались последние две недели.

Я осторожно протянул к нему нить сознания, ощущая, как тёмная энергия в ядре отзывается на мой зов.

Связь с Режиссёром установилась мягко, без принуждения. В его сознании читалось удовлетворение от нашей новой территории и осторожное одобрение моего решения принять в стаю двух новичков.

— Покажи мне, — мысленно обратился я к нему.

Режиссёр не ответил словами — вместо этого я почувствовал, как его восприятие сканирует моё Потоковое ядро. Его ментальное зрение было острее моего собственного и могло различать тончайшие оттенки энергий.

То, что я увидел его глазами, заставило меня напрячься. Опять.

Ядро действительно изменилось. Прежний серебристый свет теперь пронизывали тёмно-багровые прожилки, пульсирующие в такт моему сердцебиению. А в самом центре, словно инородное тело, пульсировало два сгустка чужеродной тьмы — эссенция ветряного волка, поглощённая мной во время недавней охоты и той огненной твари, которую поглотил в бою с Карцем.