— Ты ждешь ребенка, — прервала ее ворчание Гленна, — и никто не ожидает, что ты останешься стройной, как тростинка. А теперь я расчешу твои волосы.

Гленда работала щеткой до тех пор, пока волосы не заблестели, как атлас. Но когда Мередит хотела заплести их в косу, Гленда ее остановила.

— Не заплетай косу! Так красиво, когда твои волосы ниспадают по спине.

Наконец Гленда, критически осмотрев ее, объявила, что они могут идти.

Мередит, у которой замирало сердце при мысли о возвращении Камерона, вспомнила резкие слова, которыми они обменялись перед разлукой. И ей сразу расхотелось встречаться с ним, тем более в присутствии целой толпы.

Спустившись по лестнице вместе с Глендой, Мередит, к своему ужасу, обнаружила, что в зале полно людей. Однако она без труда разглядела среди них Камерона. Он возвышался над всеми, одетый в плед и килт.

Ее вдруг охватила дрожь. Если бы не Гленда, тянувшая ее за рукав, она не нашла бы сил пересечь зал и подойти к нему.

В это мгновение он заметил ее. Слегка кивнув головой, он холодно промолвил:

— А-а, Мередит. Наконец-то.

Она и завидовала ему, и возмущалась: он, похоже, полностью владел собой. Не успела она ему ответить, как он повернулся и жестом поманил к себе человека, стоявшего возле камина.

К Камерону подошел маленький хрупкий человечек с добрыми глазами и улыбнулся Мередит. У него была круглая, совершенно лысая голова. Мередит ошеломленно ус тавилась на него. Силы небесные, но этот человек в черном одеянии мог быть только…

— Это отец Уильям, — вкрадчиво произнес Камерон. — Я привез его сюда, чтобы он нас обвенчал.

У Мередит бешено заколотилось сердце. Он деспотичен, как всегда! Он не просил, не умолял, не уговаривал, а просто делал то, что хотел.

Он взял ее за руку.

— Ну как, милая? Мой сын растет в твоем животе, а священник стоит перед тобой. Что ты на это скажешь? Мы сегодня поженимся?

Это был вызов. Такой же, какой бросила ему она перед его двухнедельным отсутствием. Что она тогда ему сказала? Я не выйду за тебя замуж, даже если ты приведешь священника в эту комнату. Он смотрел на нее без улыбки, с серьезным, даже торжественным выражением лица. Однако где-то в самой глубине серых глаз сквозила нежность.

Ей хотелось разреветься от злости. Он опять загнал ее в угол! Она любила его, очень любила, но в данный момент готова была его растерзать.

Она не знала, как ей вести себя в этой ситуации. Зато он, кажется, все рассчитал: поставил ее перед своими людьми-и перед священником! — уверенный в том, что теперь-то она ему не откажет!

Она действительно не могла отказать… но и сказать «да» тоже не могла.

Она пошатнулась, едва сдерживая слезы, и взглянула на Гленду, у которой глаза тоже были на мокром месте. Гленда едва заметно кивнула.

Мередит перевела взгляд на Камерона.

— Я должна исповедаться, — только и сказала она.

На мгновение на его лицо набежала тень. Но потом он кивнул и сделал шаг назад.

Отец Уильям повел ее в церковь. И там, в тесной исповедальне, она рассказала ему обо всем. О том, как жила в Конниридже, о том, как мучительно трудно далось ей реешение постричься в монахини. О том, как Камерон выкрал ее из монастыря. О том, как в конце концов она уступила страсти Камерона.

Отец Уильям, отделенный от нее перегородкой, слушал и кивал. Его удивляло поведение Камерона, но он напомнил себе о трагедии, которую тот недавно пережил. По правде говоря, он понял, почему Камерон поддался искушению. Она была красива, и он догадывался, что к тому же она добропорядочна и обладает высокими нравственными качествами.

— Нет на земле людей без греха, — медленно произнес он, когда она закончила свою исповедь.