В дверь постучали. Мередит не успела ответить, как дверь распахнулась. В комнату вошла дородная женщина с небольшой деревянной лоханью в руках.

— Его светлость приказал приготовить для вас ванну, — сказала женщина.

Мередит протянула руки, чтобы помочь ей.

— Нет! — Женщина отшатнулась от нее, словно обжегшись.

Она даже не посмотрела в сторону Мередит, молча пересекла комнату и поставила лохань перед камином. У Мередит было ощущение, что ей дали пощечину. Она стояла не двигаясь, пока женщина разжигала огонь в камине. Потом пришли два мальчика с ведрами, полными горячей воды. Как и служанка, они старательно отводили глаза от Мередит. Мередит глубоко вздохнула. Пусть даже они считают ее дочерью самого дьявола, она не намерена им подыгрывать.

— Спасибо! — отчетливо произнесла она, когда они повернулись к двери.

Все трое сделали вид, что не услышали ее.

От воды поднимался пар, и Мередит не могла устоять перед таким искушением. Проглотив обиду, она сняла с себя одежду. Она насквозь промокла под дождем и сейчас, опускаясь в горячую воду, судорожно глотнула воздух. Она вымыла волосы, а потом с наслаждением стала тереть себя тряпочкой. Лохань была невелика, и она сидела, прижав к груди колени, однако горячая вода доставляла ей огромное удовольствие. Она отмокала в ванне, пока не остыла вода, потом вытерлась куском льняного полотна, оставленным служанкой, и, завернувшись в него, подошла к камину. Ее глазам представилось рваное платье. На каменном полу, там, где она бросила одежду, образовалась лужица. Она вздохнула, поняв, что делать нечего и ей все равно придется надеть его…

В дверь снова постучали. На сей раз вошла стройная миловидная женщина, по возрасту немного старше ее. Каштановые волосы волнами струились по спине. Ее глаза, широко расставленные и опушенные длинными ресницами, были почти такого же золотисто-коричневого цвета, как и волосы.

— Это тебе, — сказала она, поставила на столик поднос с едой, потом подошла к кровати и что-то положила на нее.

— Чистое платье и гребень! Ты и представить себе не можешь, как они нужны мне! — воскликнула Мередит. — Это твои вещи?

Мередит показалось, что незнакомка не пожелает ответить.

— Да, — ответила та, немного помедлив.

— В таком случае я благодарна вдвойне. Обещаю, что вещи будут в полном порядке. — Мередит помолчала. — У тебя… есть имя?

Женщина резко вздернула голову, в глазах ее сверкнул огонек.

— Меня зовут Гленда.

Гленда. Где она слышала это имя? И вдруг она вспомнила. О Господи, это она, вдова старшего брата Камерона Нейла, которая потеряла ребенка, когда увидела отрезанные головы своего мужа и свекра!

Мередит невольно скользнула взглядом по животу женщины, который был теперь таким же плоским, как и у нее.

Так, значит, это Гленда. И она больше не носит ребенка. Теперь ей стал понятен молчаливый укор в глазах женщины из клана Маккеев. Ее охватил такой стыд, какого она еще никогда не испытывала. Люди из ее клана — ее соплеменники — лишили эту женщину мужа и сына!

До нее впервые дошла вся тяжесть утраты, понесенной Камероном.

Гленда уже направилась к двери, и Мередит, повинуясь какому-то импульсу, воскликнула:

— Умоляю тебя, подожди!

Она и сама не знала, что могла сказать Гленде, чтобы облегчить ее страдания. Зачем ей слова утешения от представительницы клана Монро? Или извинение от одной из Монро? Гленда не захочет его принять.

— Я… я хочу поблагодарить тебя за твою щедрость, — смущенно произнесла она.

— Не надо благодарить меня, я сделала то, что меня просили сделать, — сказала Гленда и вышла из комнаты.