— Надеюсь, поездка была удачной. — Большие карие глаза дерзко смотрели прямо ему в лицо.

— Поездка была удачной, — сказал он, и довольная улыбка тронула его губы. Мередит Заперта в башне, как он того хотел. И едва ли ей удастся скоро выбраться оттуда.

Вишневые губки лукаво дрогнули.

— Ты вынесешь приговор этой девчонке Монро завтра, Камерон?

«Мередит, — мысленно уточнил он. — Ее зовут Мередит!» А вслух он сказал:

— Я не собираюсь выносить ей приговор. Она не совершила никакого преступления.

Мойра удивленно распахнула глаза.

— Разве ты ее не казнишь?

— Казнить? — возмутился Камерон. — Неужели все ждут от меня этого?

— Нет, — поспешила заверить его Мойра. — Не все. Только…

— Только ты? — Он поднял густые брови, даже не пытаясь скрыть своего удивления.

У Мойры хватило ума притвориться сконфуженной.

— В таком случае что ты с ней сделаешь? Камерон рассердился. Сначала Иган, а теперь Мойра.

Этот вопрос должен решать он — и только он. Почему всех так волнуют его планы относительно Мередит?

— Я буду держать ее в заточении столько, сколько пожелаю.

Мойра не обратила ни малейшего внимания на внезапную холодность его тона.

— Говорят, она очень похожа на своего отца, Рыжего Ангуса?

— Да, — подтвердил он без улыбки.

— Не могу понять, почему она ушла в монастырь! — Мойра скорчила гримасу. — Может быть, никто не хотел на ней жениться? Да, должно быть, это так… Но обречь себя на такую нудную жизнь! Работа, молитвы. Снова работа и снова молитвы! Говорят, они едят там один раз в сутки. Неудивительно, что она такая бледная и тощая.

Камерон окинул взглядом пышущую здоровьем фигурку полногрудой Мойры. «Судя по всему, — бесстрастно подумал он, — она не ограничивала себя в еде».

Мойра, весьма довольная собой, потянулась через стол и выбрала яблоко с блюда, на котором лежали фрукты.

При этом лиф ее платья опустился так низко, что взгляду Камерона открылись ее полные белые груди с крупными темно-коричневыми сосками.

Неудивительно, что Морленд, ее отец, жаждал поскорее выдать замуж свою доченьку. Иногда в качестве возможного варианта рядом с именем Мойры произносилось имя Камерона. Но совсем недавно в доверительном разговоре со своим отцом Камерон сказал, что даже не будет рассматривать возможность жениться на Мойре. Камерон не признался отцу в том, что некоторые из его братьев уже не раз пользовались благосклонностью этой девицы. Он не осуждал ее, считая, что если мужчина имеет право на удовлетворение своей похоти, то почему бы и женщине не иметь такого же права? Но когда он женится — а он не сомневался, что рано или поздно такой день настанет, — то это будет женщина, благосклонностью которой будет пользоваться только он — и никто больше.

Да, Мойра — темноволосая, соблазнительная — была красива. Этого Камерон не отрицал. Но, отдавая должное ее внешности, он с неудовольствием отмечал отсутствие у нее скромности. Как ни странно, ему казалась более соблазнительной девчонка из клана Монро, чем эта красотка, которая с готовностью демонстрирует все свои прелести каждому, кто пожелает на них посмотреть.

Мойра осмотрела яблоко и надкусила нежный, сочный плод. Кончиком языка она слизала сок с алых губок и улыбнулась Камерону.

— Не возьмешь ли меня завтра на верховую прогулку? В его улыбке промелькнуло сожаление, но он твердо сказал:

— Боюсь, что завтра я буду очень занят.