У Мередит не было желания спать стоя или улечься на холодный каменный пол.

Их взгляды встретились: его — вопросительный и ее — умоляющий.

— Отвернись, — прерывающимся шепотом попросила она.

Камерон чуть было не напомнил ей, что уже видел то, что она так тщательно от него скрывает. Но интуиция подсказала, что он рискует потерять все, чего добился этим вечером. Он повернулся лицом к стене.

Мередит сняла платье и натянула через голову ночную рубашку. Она перелезла через него, стараясь не прикасаться, очень осторожно откинула одеяло, опасаясь вновь увидеть то, что уже видела, и торопливо скользнула под одеяло.

Камерон, опершись на локоть, смотрел на нее. Он не улыбался, и по выражению его лица было трудно понять, о чем он думает.

— Мне кажется, тебя слишком оберегали от действительности, — задумчиво произнес он. — И ты, возможно, ничего не знаешь о мужчинах… о жизни. — Он чуть помедлил. — Того, что происходит между мужчиной и женщиной, не надо бояться. От этого получаются дети…

— Я знаю, как делаются дети! — буркнула Мередит, заливаясь краской стыда.

— В таком случае почему ты так боишься этого? — тихо спросил он.

Она хотела было притвориться, что не поняла вопроса, но это означало бы солгать. Придерживая рукой простыню у подбородка, она едва заметно покачала головой.

— Прошу тебя, не спрашивай, — ответила она. — Я не могу сейчас тебе сказать.

Он протянул руку и взял прядь волос, лежащую на ее груди. Мередит замерла. Ей показалось, что даже сердце перестало биться. Вот, начинается, подумала она. Он уверял, что даст ей время привыкнуть к мысли о том, что случится, но опять обманул! Ей следовало бы с самого начала знать, что так и будет!

— У тебя прекрасные волосы. Они как живой огонь. Его шепот обволакивал ее, словно мягкий, тонкий шелк. Она вгляделась в его лицо, но не заметила ни насмешки, ни издевки.

— Нет, — робко возразила она. — Они слишком рыжие. Как у моего отца. — Она поздно сообразила, что говорить этого не следовало, и приготовилась заранее увидеть на его лице холодное, презрительное выражение.

Но ничего подобного не случилось.

— Ты знаешь, а они бы их остригли, — неожиданно сказал он.

— Что? — переспросила она озадаченно.

— Они остригли бы твои волосы… монахини. Если бы ты приняла постриг, тебя остригли бы. — Он улыбнулся. — Это был бы настоящий грех. — Он намотал прядь ее волос на свою ладонь.

Мередит замерла в ожидании боли. Но он, не отпуская ее волосы, закрыл глаза.

Их тела не соприкасались. Единственным связующим звеном между ними была эта прядь. Мередит боялась пошевелиться. С тяжело бьющимся сердцем она прислушивалась и ждала.

Но он уже крепко спал, сжимая в кулаке ее волосы. Только убедившись, что он заснул, она наконец пошевелилась. Она вспомнила его поцелуй, и ее обдало жаром. Она подумала, что это вызвано негодованием. Отвращением…

Но в глубине души Мередит знала, что это нечто другое. Что-то с ней происходило. Что-то совсем неожиданное…

Глава 12

Иган тревожился. Всю последнюю неделю он наблюдал за своим вождем. Он видел, что Камерон уделяет все больше внимания этой девчонке Монро! Он знал Камерона с ранней юности, и даже свою первую девчонку они имели вдвоем! При воспоминании об этом Иган молодцевато выпятил грудь.