— Вы, наверное, устали после трудной дороги? — сменила тему Джесси, стремясь избежать этой неожиданной и нежелательной беседы с глазу на глаз. — Ваши комнаты приготовлены; если вы, может быть, желаете...

— Благодарю вас! Я нисколько не устал. В сущности, у меня есть все основания благодарить господ из «Дженкинс и Компания» за то, что они своей депешей доставили мне удовольствие побыть с вами. — Густав, пододвинув себе кресло, сел напротив Джесси.

Однако ни веселый, непринужденный тон гостя, ни его привлекательная внешность не могли победить холодную сдержанность девушки. Ее не удивило то обстоятельство, что гость оказался значительно моложе ее опекуна, — она знала, что Густав родился от второго брака своего отца. Действительно, старший Зандов начал уже вторую половину жизни, тогда как его брат едва лишь разменял третий десяток. Его внешность вполне соответствовала тому портрету, который висел в комнате Зандова-старшего. У него была сильная, мужественная фигура, приятное интеллигентное лицо, темные волосы и блестящие карие глаза, красивые и выразительные. Но именно эти глаза не понравились Джесси, так как она инстинктивно чувствовала, что скоро они подвергнут ее своей строгой оценке. Внимательный взгляд Густава, так поразивший ее в первый момент знакомства, не отрывался от ее лица. Очевидно, Зандов-младший решил исследовать теперь «первый пункт контракта», который олицетворяла Джесси, и этого было вполне достаточно для того, чтобы вызвать раздражение у нее.

— К сожалению, я совершенно не знаком с вашей родиной, — начал беседу Густав. — Я неопытный европеец, словно с неба свалился в Новый Свет и позволяю себе надеяться на то, что вы любезно поможете мне хотя бы немного сориентироваться в этой новой для меня стране.

— Вы рассчитываете на мою помощь? Мне кажется, ваш брат и лучше, и более точно просветит вас, чем я.

— Без сомнения, если речь пойдет о делах, но во всем остальном Франц кажется мне неприступной скалой. А ведь есть и множество других сторон американской жизни, с которыми я хотел бы между делом познакомиться.

«Между делом»! Ну да, конечно, так же «между делом» должен состояться и брак, союз на всю жизнь, который другим людям обычно представляется как нечто высшее и самое святое! «Неопытный европеец», видимо, вполне разделяет точку зрения своего американского братца.

— Вероятно, вас привели сюда исключительно дела? — не без иронии спросила Джесси. — Насколько я знаю, вы предполагаете в скором времени начать работу в нашей фирме?

— Совершенно верно! Мой брат поставил передо мной обязательное условие.

— Условие? Разве вы не были абсолютно независимым, мистер Зандов? Ах да, я и забыла! По всей вероятности, дело касается наследства моего опекуна?

Укол не остался незамеченным — внезапная вспышка темных глаз Густава выдала его негодование, но, овладев собой, он спокойно ответил:

— Совершенно верно, речь идет о наследстве. Я действительно рисковал бы им в случае отказа. Мой брат мог бы завещать все свое имущество какому-нибудь благотворительному учреждению, если бы я не подчинился его воле.

Джесси не знала, изумляться ей или возмущаться той откровенности, с которой этот человек, которого она знала всего несколько минут, признался, что прибыл сюда исключительно ради денег. И это он говорил ей, девушке, рука и состояние которой тоже предназначались ему! Возмущение взяло верх в Джесси, и она воскликнула:

— А я и не знала до сих пор, что в Германии люди так расчетливы!

— Да, слава Богу, наконец-то и мы стали практичны! — невозмутимо заметил Густав. — Для этого понадобилось немало времени, но теперь мы делаем большие успехи.