— Ну, я вовсе не почувствовал какой-то детскости, — сухо возразил Густав. — Мисс Клиффорд достаточно энергично сделала мне «лестное» признание в том, что знакомство со мной является тягчайшим огорчением в ее жизни.

— Она так сказала тебе? — нахмурив лоб, спросил его Зандов.

— Да, передаю практически дословно. Слышал бы ты, как она говорила, с какими возмущением и презрением! В ней очень своеобразно сочетаются девичья сдержанность и чисто американская самостоятельность. В Германии молодая девушка вряд ли прочла бы такую нотацию постороннему человеку в первый же час знакомства!

— О, нет, нет! Джесси — вся насквозь истая немка! Она точная копия своей матери и не унаследовала ни одной черточки отца. Но оставим пока это и перейдем к главному. Я не сомневался в том, что ты примешь мое предложение, но мне приятно, что это случилось так быстро и без отговорок: это доказывает, что, несмотря на все свои идеалистические статьи, ты сохранил ясный, хладнокровный ум, умеющий считать, а это — как раз то, что здесь необходимо. Джесси во всех отношениях блестящая партия — настоящая удача для тебя! Для меня здесь важнее всего, чтобы весьма значительное состояние Клиффорда осталось в деле. Таким образом, наши интересы совпадают, и, надеюсь, мы останемся довольны друг другом.

— Я тоже рассчитываю на это, — спокойно ответил Густав.

Вероятно, сугубо деловое отношение его брата к предполагаемому союзу так же мало удивляло его, как и оскорбительный отзыв Джесси о его статьях.

— Значит, все остается так, как мы договорились в письме, — продолжал Зандов-старший. — Пока что ты вступишь в семейное дело в качестве практиканта, то есть ученика, чтобы хоть немножко ознакомиться со своей новой профессией. Это вовсе не сложно для человека такого образованного и интеллигентного, как ты. Все остальное — дело опыта и времени. Как только будет официально объявлена твоя помолвка с Джесси, ты станешь компаньоном фирмы. Поэтому не тяни слишком долго со своим объяснением. Джесси — богатая наследница, лакомый кусочек, за ней увиваются многие, а уже в следующем году она станет совершеннолетней. Кроме того, я как раз теперь подумываю о новом большом предприятии и должен быть уверен в том, что могу неограниченно располагать всем оборотным капиталом.

— И ради этого я и мисс Клиффорд должны вступить в брак друг с другом? — добавил Густав. — Видно, ты привык использовать всех независимо от того, идет ли речь о долларах или людях!

В его словах чувствовалась скрытая насмешка. Однако Франц Зандов пропустил ее мимо ушей, и в его ответе прозвучало то самое холодное равнодушие, которое он выказал ранее в беседе с Джесси:

— Напротив, с людьми нужно считаться так же, как с цифрами, в этом тайна любого успеха. Во всяком случае, у тебя есть полное основание чувствовать благодарность — ведь, кроме всех выгод этого брака, ты в конце концов получишь мое состояние. Ты ведь знаешь, что у меня, кроме тебя, нет никаких наследников или родственников.

— Никаких? Это — правда? — спросил Густав с особенным подчеркиванием, пристально взглянув на брата.

— Нет! — удивительно сухо ответил тот.

— Так, значит, у тебя изменились взгляды? А я думал, что теперь, после стольких лет, у тебя найдется местечко для другой точки зрения и что наконец твоя...

— Молчи, — вспыхнул Франц Зандов, — не называй этого слова! Прошлое для меня не существует... не должно существовать. Я похоронил его в тот момент, когда покинул Европу.