|
Их союз оказался недолговечным: в 1983 году они, после трех лет совместной жизни, развелись, и Джеймс Стритер вернулся в Англию. Там он сразу же устроился на работу в коммерческий банк «Левенштейн» в лондонском Сити. В 1986 году он женился на подающей надежды выпускнице архитектурного факультета, которая была на семь лет моложе его. И Кеннет, и Хилари считали, что этот брак напоминал бурное море. «У молодых было слишком мало общего, — признает мать Джеймса, — что приводило к постоянным размолвкам. Однако было бы смешно предполагать, что именно семейные неурядицы подтолкнули Джеймса на путь преступления. Если верить материалам полиции, то он начал присваивать вверенные банку деньги еще за год до свадьбы, из чего следует, что виной тому были вовсе не неумеренные притязания его супруги. Мы опасаемся, что репутация нашего сына окажется окончательно погубленной чересчур поспешными выводами полицейских. По крайней мере, большего внимания заслуживает убийца Джеймса, а не он сам».
Но если принимать исчезновение Стритера таким, какое оно и есть, то произошедшее вполне объяснимо (так же, как и в случае с лордом Луканом). Вскоре после того, как он оставил свое кресло в «Левенштейн» в пятницу 27 апреля 1990 года, выяснилось, что он облапошил вкладчиков на кругленькую сумму в 10 миллионов фунтов. Дело получалось очень серьезное. За некоторое время до исчезновения Стритера аудиторской службой были замечены некоторые нарушения в работе банка, о чем его руководство было поставлено в известность. Недостача в 10 миллионов исходила именно из отдела, где работал Джеймс, и накапливалась в течение пяти лет. Проще говоря, создавались фальшивые счета, благодаря которым по подложным документам из банка исчезали значительные суммы, якобы уходящие на оплату международных сделок, комиссионные за которые представляли тоже весьма лакомый кусок. Это стало возможным благодаря слабой компьютерной оснащенности банка, из-за чего создание поддельных счетов оставалось незамеченным, а проценты по липовым сделкам прирастали из года в год. Совет директоров принял решение (как выяснилось впоследствии, ошибочное) организовать тайную частную проверку деятельности банка, дабы не создать паники среди вкладчиков. Расследование было произведено из рук вон непрофессионально, что не только нарушило секретность проводимой проверки, но и дало возможность нечистому на руки сотруднику замести следы. Когда же 27 апреля Джеймс Стритер исчез, ни у кого не возникло сомнений, что это именно он осуществлял махинации со счетами и присвоил себе кучу денег. Только после его стремительного исчезновения дело было, наконец-то, передано в руки полиции. Однако ни многократные допросы его жены, ни тщательные проверки документов так и не выявили ни следов самого Стритера, ни пропавших денег. Скептики склонны считать, что Джеймс подготовил пути отступления давным-давно, а деньги были заранее надежно размещены в одном из зарубежных банков. Сторонники Стритера (а именно, его родители и брат) утверждают, что Джеймс явился лишь «козлом отпущения» и расплатился за чьи-то преступления. На самом же деле он, якобы был убит, для того чтобы снять подозрения с истинного злоумышленника. В защиту своей теории они предъявили написанное от руки послание, переданное по факсу Джеймсом из его рабочего кабинета в три часа дня в пятницу 27 апреля 1990 года своему брату в офис, находящийся в Эдинбурге. В письме говорилось следующее: «На чем бы ни настаивала полиция, — заявил Джон Стритер, — мой брат ни за что не отправил бы мне подобного письма, если собирался покинуть страну в тот же вечер. У него было достаточно других способов отвести от себя подозрения. Скорее, тогда бы уж он напомнил мне о нашем обещании погостить у него в мае и написал бы что-то вроде „увидимся через две недели“, а не „позвони, как только сможешь“. |
