|
Квартиру эту нам тесть, Лизин отец, на свадьбу подарил. А в остальном… Тесть ко мне нормально относится, думаю, он не стал бы вредить из прихоти капризной дочки. Работаю я в независимой компании и считаюсь ценным сотрудником. Да, возникли бы, наверное, проблемы из-за Кристины. Лиза попыталась бы препятствовать моим с ней встречам. Ну и тридцатипроцентные отчисления с доходов на алименты. Последнее я вообще проблемой не считаю. Неужели оставил бы собственного ребенка без финансовой поддержки?
– Поняла. И что было потом? – спросила я. – Когда вы вышли из дома. – Я поехал на работу. Наш генеральный директор Лебедев Антон Сергеевич может это подтвердить. А потом послал Лизе сообщение, что домой не вернусь, – сказал Александровский. – Так, послали сообщение. Почему не позвонили? – уточнила я. – Я же понимал, что в противном случае меня ждет еще один скандал. Ну, сколько же можно! – А куда же вы отправились вечером? – спросила я. – К Виктории Красильниковой, к Вике, – ответил Илларион. – Это кто? Ваша подруга? – Да. Точнее, моя девушка. Но Вика здесь совсем ни при чем. Прошу вас, не надо ее беспокоить, – попросил Александровский. – И все-таки, Илларион Григорьевич, вам придется сказать, где она живет, – твердо сказала я. – Без этого никак? – умоляющим тоном спросил Александровский. Я отрицательно покачала головой. – Поймите же, вам необходимо представить все доказательства своей непричастности к смерти вашей супруги, – объяснила я. – Ну, хорошо, – вздохнул Илларион и продиктовал адрес Виктории. – Давно вы с ней знакомы? Вы встречались или это была случайная интрижка? – Познакомились несколько месяцев назад, – с готовностью ответил Илларион. – Встречались. Вика – чудесная девушка, очень спокойная, теплая. Постепенно я понял, что хочу быть с ней. – Так, ладно. Значит, вы послали своей супруге сообщение, что ночевать дома не будете. Так? – Я еще раз подтвердил, что подаю на развод и домой больше не вернусь. Но кто же знал, что такое случится… – Сообщение у вас сохранилось? – спросила я. – Да, конечно, – утвердительно кивнул мужчина. Илларион Александровский вынул свой смартфон и, пролистав список эсэмэсок, показал мне одну из них. В ней было всего несколько слов: «Я подал на развод, домой не вернусь». Отправлено сообщение было в двадцать два часа пять минут. – Я сначала хотел удалить свое сообщение, – сказал Илларион. – А вот этого делать ни в коем случае нельзя. Идет следствие, кто знает, возможно, это сообщение будет иметь решающее значение в вашей судьбе, – начала я объяснять. – Кроме того, эксперты в состоянии восстановить удаленные сообщения. Скажите мне еще вот что, Илларион Григорьевич. Вы ведь отдавали себе отчет в том, что ваша супруга, узнав о том, что вы будете с ней разводиться, непременно будет мешать вам с Викторией? – Да, конечно, Татьяна Александровна. Для Лизы создавать мне неприятности, мешать – это как нечто само собой разумеющееся. Но я все равно не собирался отступать от принятого мной решения. Я бы оставил Лизе все наше совместно нажитое имущество. Просто больше я не смог бы выдержать такую жизнь. Вот Вика – это совсем другая женщина. Они с Лизой – как небо и земля. И мне не нужна эта благоустроенная квартира и богатые подарки Владислава Геннадьевича. Он хороший человек, он постоянно исполнял все прихоти Лизы по поводу сто первой шубы или очередного бриллиантового колье. |
