— А потом поступили на работу к Мод, чтобы заполнить пустоту в своей жизни, — подсказал Эрик, когда она замолчала.

— Собственно говоря, я не сама до этого додумалась. Идею подала мне бабушка. Она знала, что Мод нужны помощники.

Эрик заметил, как по лицу Рокси скользнула тень беспокойства. Похоже, она чего-то недоговаривает. Снова карты? — предположил он.

— Вероятно, вы обратились к своим картам Таро, и они велели вам ехать сюда.

Ей не хотелось, чтобы он считал ее ненормальной, которая позволяет картам принимать за нее решения.

— Я приехала сюда из-за кошмаров. Примерно через год после того, как потеряла ребенка, я начала просыпаться в холодном поту из-за того, что мне снился детский плач. Когда бабушка предложила мне поехать сюда, я рассудила, что работа с детьми, которым не хватает любви, может мне помочь. К тому же мне надо заниматься чем-то таким, чтобы чувствовать себя по-настоящему нужной. Я никогда не училась в колледже. Всю жизнь хотела только одного: быть женой и матерью. Я вышла за Тома сразу после школы, работала кассиршей и официанткой, чтобы он мог закончить колледж и институт. После этого мы попытались завести детей. — Ею снова завладела боль от его предательства, и она решительно закрыла рот. Вот опять поддалась чувствам и разболталась о той части своей жизни, которую хотела забыть.

— И что, кошмары прекратились? — спросил Эрик, когда молчание слишком затянулось.

— Прекратились, когда появился Джейми. А когда его забрали, начались снова. — Она с вызовом посмотрела Эрику прямо в глаза. — Вы, наверное, считаете, что такое родство невозможно между женщиной и ребенком, если они биологически не родственники, но это так. Он для меня не меньше сын, чем если бы я сама его родила.

Эрик сомневался, что сны доказывали какую-то особую связь между Рокси и Джейми. Скорее всего, кошмары начались из-за того, что Рокси горевала по потерянному ребенку. Когда Джейми увезли, сны вернулись, потому что ее лишили ребенка, к которому она успела привязаться. Но в чем бы ни была причина, несомненно, Рокси любит мальчика не меньше, чем любая мать — своего сына.

Звонок раздался так неожиданно, что Рокси даже вздрогнула. Она схватила трубку и кое-как выговорила:

— Алло!

— Рокси, это Мэри, — послышалось в трубке. — Я убедила судью Блэра доверить вам временную опеку, но он рекомендует как можно скорее добиться постоянного решения об опекунстве.

При первых ее словах Рокси чуть не задохнулась от радости, но потом неуверенность в голосе Мэри погасила эту радость.

— Постоянного решения?

— С точки зрения закона мальчик не находится в ведении нашего судьи. Филадельфийские власти могут опротестовать его постановление. Единственный способ для вас наверняка сохранить Джейми — это усыновить его.

Рокси изо всех сил старалась побороть страх.

— Вы так говорите, словно считаете, что это невозможно.

— Я ознакомилась с делом Джейми. Все его ныне живущие бабушки и дедушки подписали разрешение на усыновление. Но нужно, чтобы вы соответствовали требованиям, обязательным для приемных родителей.

Рокси сжала зубы.

— Я сделаю все, что понадобится.

— Тогда приезжайте завтра ко мне на работу, и я расскажу вам, как происходит оформление.

— Я могу быть у вас в три тридцать, — ответила Рокси, отметая сомнение, звучавшее в голосе Мэри.

— В чем дело? — спросил Эрик, едва она повесила трубку.

— Мне разрешили временное опекунство, но для того, чтобы Джейми остался у меня насовсем, надо усыновить его, и именно так я и собираюсь поступить. — Решительно выпятив подбородок, Рокси вышла из комнаты.

Провожая ее взглядом, Эрик озабоченно нахмурился. Ему смутно помнилось, что усыновление разрешается только супружеским парам.