— Ариана? Вот так сюрприз! — Дастин сам вышел ей навстречу, широко раскинув руки. Он крепко обнял ее, затем сделал шаг назад и внимательно ее осмотрел. — Ты так и светишься, — удовлетворенно отметил он. — Мой брат явно исправился.

— Слегка, — шутливо отозвалась Ариана, — но не полностью.

Дастин усмехнулся:

— Туше.

Он с любопытством посмотрел на экипаж Кингсли:

— Ты приехала одна?

— Да. Трентон не имеет ни малейшего представления, что я здесь. Но не бойся, — поспешно добавила она при виде помрачневшего лица Дастина, — у меня были на то серьезные основания и побуждения самые добрые… Муж доверяет мне, — мягко добавила она, и в глазах ее засветилась нежность.

Выражение лица Дастина смягчилось.

— Большое достижение. — Он показал рукой на дверь. — Пройдем. Тебе удалось пробудить мое любопытство. Я распоряжусь, чтобы нам подали чай, и мы сможем поговорить.

— Вот видишь, — закончила Ариана, взволнованно склонившись к Дастину. — Я уверена, что комната понравится Трентону, она даст ему возможность постоянно ощущать присутствие вашего отца и поможет нравственному возрождению Трентона. Он опять станет таким же человеком, как был когда-то… каким был всегда… и Броддингтон снова станет домом. — Она помедлила, чтобы снова перевести дыхание. — Это просто бальзам, необходимый Трентону, чтобы смягчить боль от ран, нанесенных ему жизнью… — Увидев блеск в глазах Дастина, Ариана внезапно оборвала свою речь. — Я опять лепечу что-то невнятное, не так ли? Я, кажется, часто так делаю, когда с тобой.

— Ты нервничаешь.

— Это так заметно?

Пытаясь сохранить серьезное выражение лица, Дастин показал на чайный столик:

— Ты положила в чай шесть кусков сахара и съела четыре лепешки за пять минут.

Ариана пришла в ужас, а Дастин, усмехнувшись, наклонился к ней и сжал ей руку.

— Ты очаровательна, когда нервничаешь, — уверил он ее. — Но мне бы не хотелось думать, что причина всегда во мне.

— О нет, просто я всегда обращаюсь к тебе за помощью.

— Я польщен… и рад, что ты чувствуешь себя достаточно уютно в моем присутствии и обращаешься ко мне. Чем я смогу помочь тебе в осуществлении твоих планов?

— Я хочу, чтобы ты сделал эскизы гостиной для меня. Думаю, Трентон одобрил бы это.

Дастин долго не отвечал, молча глядя на Ариану, и она с испугом подумала, что он собирается отказаться. Затем он нежно поднес ее пальцы к губам.

— Напомни мне сказать брату, какой он счастливец. — Отпустив ее руку, он протянул свою ладонь: — Давай я посмотрю твои рисунки.

Вся радость Арианы стремительно улетучилась.

— Видишь ли, в этом проблема.

— Какая?

— Я не очень хорошо рисую. Ты, возможно, не сможешь достаточно ясно представить себе мой замысел. — Ариана тяжело вздохнула. — По правде говоря, Дастин, я, пожалуй, самый плохой художник в Англии. Если я выставлю на всеобщее обозрение свои рисунки, то дети заплачут и собаки завоют на двадцать миль вокруг.

Дастин откинул голову и рассмеялся.

— Понятно. Так что же ты предлагаешь? Может, ты опишешь то, что придумала, а я нарисую, пока ты будешь говорить?

— Необязательно.