— Черт побери, Трентон, впусти меня!

Дастин.

Действительность, наконец, проникла в его сознание, и Трентон, подняв голову, чуть приоткрыл глаза. Что его брат делает в Спрейстоуне?

— Трент, я не уйду. Открой дверь.

Трентон с трудом поднялся и, покачиваясь, направился по коридору. С трех попыток ему удалось открыть дверь.

— Дастин? — Он прислонился к стене, чтобы не упасть, и с большим трудом сосредоточился на встревоженном лице брата.

Прошла целая минута, пока Дастин смог определить меру падения Трентона, и секунд десять ушло у него на то, чтобы выработать стратегию. Мысленно выругавшись, он вошел в дом и приступил к действию.

— Ты глупый, проклятый дурак, вот ты кто. Ты знаешь об этом? — спросил он и, не дожидаясь ответа, схватил Трентона за руку и потащил по коридору в гостиную. — Жди меня здесь.

Он усадил покачивающегося брата в кресло, затем скрылся на кухне.

Трентон не ощущал, сколько времени прошло, прежде чем вернулся Дастин и сунул ему в руки дымящуюся чашку кофе.

— Пей, — приказал он.

Трентон глотнул, затем отчаянно закашлялся.

— Какого черта, что это?

— Крепкий черный кофе. Подходящее лекарство для идиота, напившегося до умопомрачения.

— У меня есть на то причины.

— У тебя есть более основательная причина не делать этого. И эта причина ждет тебя в Броддингтоне и ужасно беспокоится за состояние твоего рассудка.

Трентон с грустью устремил взгляд на темную жидкость:

— Ариана заслуживает лучшей участи, а у меня нет рассудка… Я потерял его много лет назад… если только он вообще у меня когда-нибудь был.

— С твоим рассудком все в порядке, тебе не хватает умения рассуждать здраво.

— Ты не знаешь, о чем ты…

— Я прекрасно знаю, о чем я говорю, и намерен обсудить это с тобой… когда ты протрезвеешь. Так что поспеши выпить этот кофе. Его полный котелок на кухне. И ты выпьешь все до последней капли.

Трентон, прищурившись, обратил налитые кровью глаза на брата:

— Дастин…

— Пей. Пока силой не влил его тебе в горло.

Не в состоянии спорить, Трентон уступил и принялся глотать невероятно крепкий кофе, и пил его до тех пор, пока ему не свело желудок, на глазах выступили слезы, а голова прояснилась.

— Хорошо, теперь мы можем поговорить. — Удовлетворенный результатами своего труда Дастин раскинул руки по спинке софы. — Зачем ты это делаешь с собой?

— Потому что я сумасшедший. Но, если ты видел Ариану, думаю, ты уже знаешь об этом.

— Ты не более сумасшедший, чем я. Да, я видел Ариану. Не знаю, что ты сделал, чтобы заслужить любовь этой исключительной молодой женщины, но она любит тебя. Так почему же ты причиняешь ей такую боль?

Трентон потер шею:

— Ариана все рассказала тебе?

— Да. И мы ничего иного не делали, только ломали головы, пытаясь разгадать, кто стоит за этим чудовищным фарсом.

— Возможно, никто не стоит… никто, кроме Ванессы.

— Ванесса умерла, Трент.

— Верно. Но она, тем не менее, преследует меня.

— Я не верю в призраки. Как и ты.

— Ты никогда не видел призрака.

— И ты тоже не видел.

— Тогда что же я видел? — Трентон встал, сжав голову руками. — Она появляется передо мной снова и снова… Я уже потерял счет — сколько раз видел ее. Она просит не делать ей больно, то же самое написано в дневнике. А я сделал ей больно в ту последнюю ночь… я хотел причинить ей боль.