Грейс глядела на него с сочувствием. О, как ненавистна была ему эта жалость! Самое гадкое, что в ближайшее время он еще не раз и не два испытает на себе такие сочувственные, жалостливые взгляды. Ведь рано или поздно всем станет ясно, что Вирджиния сбежала.

– Ваша жена… так больше и не позвонила?

– Нет, – заявил Фредерик. Он не собирался делиться с Грейс ни правдой, ни полуправдой – ничем.

На том же самом прокатном автомобиле он поехал в сторону Лондона. Нервы у него были напряжены до предела, и он знал, что в таком состоянии за руль лучше не садиться, но ехать на поезде и мучиться ничегонеделанием он не мог. Управляя машиной, он хоть как-то отвлекался от терзавших его мыслей.

В четыре часа дня Квентин уже открывал дверь своей лондонской квартиры. Там он немедленно плеснул в стакан виски и выпил его залпом. Впервые в жизни Фредерик чувствовал желание основательно набраться, напиться до потери сознания – так, чтобы забыть обо всем, вплоть до того, кто он такой. И кто такая Вирджиния. Пить и пить, до тех пор пока в его мозгу не сотрется даже смутная память о том, что в его жизни когда-то была эта женщина.

Алкоголь разбудил его воображение, потянув за собой шлейф мучительнейших картин Вирджиния в объятиях Натана Мура, но не принес спасительного забвения, о котором так мечтал Фредерик. Внезапно его охватило ребяческое желание внести смятение и тревогу в тот сладкий любовный угар, что царил сейчас в его данвеганском доме. Он подошел к телефону и продиктовал телеграмму: «Я снова в Лондоне. Деловые встречи. Ким у больной Грейс. Завтра начало учебного года. Твой ребенок нуждается в тебе. Фредерик».

Он немножко презирал себя за этот шаг, однако справедливо счел, что все его слова являлись чистой правдой и что вполне уместно было напомнить жене о ее материнском долге. Сам факт, что Вирджиния с легкостью оставила даже ребенка, был просто вопиющим. Что такое сотворил с ней этот Мур? Что он сумел ей дать? Что особенного она смогла в нем найти?

Такие мысли постепенно сводили Фредерика с ума. Он прекрасно знал, что его соперник – довольно гнилой субъект, и был глубоко убежден в том, что эта оценка никак не связана с его ревностью. Кроме того, Фредерик получил предостаточно информации от Ливии. Автор бестселлеров! Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Ливия. Оттого что она сейчас осталась в Ферндейл Хаусе совершенно одна, Фредерик, конечно, не был в восторге, хотя эта женщина вовсе не из тех людей, что могут скрыться из дома, прихватив с собой столовое серебро. Мистер Квентин просто не мог выставить ее на улицу. К тому же он считал, что вовсе не обязан устранять Ливию с дороги. Пусть она дождется возвращения супруга из небольшого любовного круиза и закатит ему пару хороших скандальчиков. Правда, Ливия, к огромному сожалению, всего лишь запуганная серая мышка. И что это существо сможет сделать своему мужу, когда тот вернется? Любое ее оружие – всего лишь пугач, а не тяжелая артиллерия.

Уолкерам он представил Ливию как знакомую по отпуску, которая намеревается провести некоторое время в Англии. Воспитание не позволило Грейс пуститься в дальнейшие расспросы, но ясно было, что у нее в голове роятся самые невероятные предположения. Наверняка Ким давно рассказала ей и о том, что в Ферндейл Хаусе какое-то время располагался и Натан. Внезапное исчезновение Вирджинии явно натолкнуло Грейс на пикантные догадки, которые в итоге оказались недалеки от правды. Скорее всего, она давно обсуждает свои версии с Джеком, а тот за глаза величает своего хозяина рогоносцем.

К половине шестого вечера Фредерику стало невыносимо оставаться в квартире. На улице накрапывал дождь. Мужчина натянул непромокаемую куртку, вышел из дома и быстрым шагом пошел по городским кварталам, пока не оказался в Гайд-парке. Несмотря на сырую погоду, здесь было удивительно много народа. Подростки гоняли на скейтбордах, родители гуляли с детьми, пожилые люди расхаживали туда-сюда, отрабатывая принудительную прогулку, прописанную докторами.