– Нет-нет, господин священник, вы нисколько не помешали! – воскликнула Маргарет, жестами приглашая его в дом. – Сегодня я плачу с самого утра. Может быть, оттого, что ровно неделю назад…

Она прикусила губу и горестно замолчала.

– Мы все места себе не находим от горя, – сказал Кен.

– Кто же способен на такое? Кто может сотворить такую гнусность?

– Больной человек, – ответил Кен.

Он прошел вслед за хозяйкой в столовую. За маленьким круглым столом, что стоял в эркере, сидел Стив, муж Маргарет, а перед ним дымилась чашка горячего чая. Мужчина поднялся.

– Господин священник! Как я рад вас видеть! Садитесь, пожалуйста.

Кен сел за стол, а Маргарет принесла еще одну чашку и налила гостю чаю.

– Прежде всего я хочу поговорить с Юлией, – сообщил Кен. – Но сначала вспомните, пожалуйста, говорила ли вам дочь, что в прошлое воскресенье в нашей школе планировался показ слайдов для детей? Говорила ли она хоть что-нибудь о священнике из Лондона?

Маргарет и Стив недоуменно переглянулись.

– Нет. Наша дочь ничего подобного не рассказывала.

– Конечно, я не собираюсь мешать полиции и разыгрывать из себя детектива-любителя, – вздохнул Кен. – Но это дело я так не оставлю. Сегодня утром мне довелось побывать у матери Рейчел.

И он вкратце пересказал то, что услышал от Клары.

– Сегодня с утра я говорил и с Дональдом Эшером. Ведь могло случиться, что тот запланировал какое-то мероприятие, но ничего мне об этом не сказал. Хотя, признаюсь, это маловероятно. И вот загадка: Дон и слыхом не слыхивал о слайдах и лондонском священнике. Он понятия не имеет, о чем речь. И тогда я подумал…

– Что? – спросил Стив с напряженным вниманием в голосе.

– Может быть, это и безумное предположение… но мне кажется, что между гибелью Рейчел и этими загадочными разговорами о каких-то слайдах и священнике из Лондона существует определенная связь.

– Действительно, очень странно, – согласился Стив.

– Я сейчас же позову Юлию, – сказала Маргарет, поднявшись с места.

Девочка спустилась из своей комнаты. Она была бледной и печальной. Ведь ее лучшей подруги больше не было на свете! Кену даже показалось, что Юлия пребывает в шоке.

– Священник хочет поговорить с тобой, доченька, – сказала мать.

Юлия смотрела на Кена огромными детскими глазами. «Как же вся эта история отразится на ней, на всей ее жизни?» – печально подумал священник.

– Только один вопрос, Юлия, – улыбнулся он. – А потом ты снова можешь идти играть.

– Я не играю, – поправила его девочка.

– Не играешь?

– Нет. Я думаю о Рейчел.

– Ты очень любила ее, правда?

Юлия усердно закивала:

– Она была моей лучшей подругой.

– Девочки были ну прямо как сестрички, – всхлипнула Маргарет.

– Как сестрички… – задумчиво повторил Кен. – Тогда вы, наверное, доверяли друг другу все свои тайны? Спорим, ты знаешь о Рейчел все! И, наверное, даже больше, чем ее родители?

– Да, – подтвердила Юлия.

– Тогда, Рейчел должна была рассказать тебе о показе слайдов. Их собирался привезти священник из Лондона и продемонстрировать у вас на занятии в воскресной школе. Говорила?

Глаза Юлии расширились, и в них появился подозрительный блеск. «Прямое попадание», – подумал Кен.