Ливия была совсем плоха. Вирджиния просто ужаснулась, увидев молодую женщину в таком состоянии. Хотя в последнюю их встречу на Скае она была похожа на лунатика, но псе же нежный загар кожи и взъерошенные ветром волосы придавали ей относительно здоровый вид. Теперь же щеки Ливии ввалились, приобрели вялый желтоватый оттенок. Ее руки, что лежали поверх одеяла, время от времени непроизвольно вздрагивали. Немытые волосы были зачесаны назад, открывая лоб и виски, на которых отчетливо проступили голубые клубочки пульсирующих вен. Разве черты ее лица всегда были такими заостренными, пальцы – такими худыми и хрупкими, а ее шея – такой жилистой?

Услышав голос Вирджинии, Ливия с усилием открыла глаза, однако посмотрела не на гостью, а в окно, сплошь заштрихованное дождем. При этом было ясно, что она не воспринимает ни погоды, ни мокрой зелени газона, который раскинулся прямо под ее окном.

– Ливия, я принесла вам кое-что почитать, – сказала Вирджиния, вытаскивая журналы из намокшего пакета. Но ей уже было ясно, что молодая женщина не способна сейчас читать. – Я подумала, что вам здесь очень скучно…

Ливия не шевелилась. Только руки ее снова и снова безвольно ходили по одеялу.

– Да ей прямая дорога в психушку, – негромко проворчала одна из обитательниц палаты. – Ума не приложу, что она здесь делает.

Похоже, Ливия не пользовалась особой любовью окружающих. Ее соседки, пухленькие и румяные, уже почти выздоровели и ожидали скорейшей выписки. Им хотелось, чтобы к ним в палату положили такую же бодрячку, как они, которая болтала бы без устали на всевозможные занятные темы. Но вместо бойкой дамочки они получили это безмолвное привидение, кожа да кости, от которого не было никакого толку. Похоже, Ливия сильно нервировала своих соседок.

– В первую очередь ее необходимо поставить на ноги, а о душе можно позаботиться и позже, – заметила Вирджиния. С большим удовольствием она проигнорировала бы этих бабешек, однако, не желая навредить Ливии, ей приходилось упражняться в терпении.

– С тех пор как ее привезли в палату, она не издала ни звука, – сообщила другая женщина. – Только руками сучит. И как прикажете на это реагировать? Нервы уже не выдерживают.

Вирджиния снова повернулась к Ливии и ласково погладила ее по голове.

– Все будет хорошо, – тихонько прошептала она, надеясь, что женщина все-таки слышит ее.

– Натан сейчас живет у нас, – продолжала Вирджиния.

Она намеренно сказала «у нас», чтобы Ливия не подумала ничего такого. О том, что Фредерик уехал в Лондон, молодой женщине знать было вовсе не обязательно. Хотя, наверное, такие детали вообще не интересовали ее. Сумеречное состояние Ливии говорило о том, что она находится в другом, особенном мире.

Вирджиния посидела еще немного рядом с больной, гладя ее дергающиеся руки. Через несколько минут Ливия снова закрыла глаза. Очевидно, до нее совсем не доходило, что кто-то сидит у ее кровати.

– А правда, что она едва не утонула в море? – услышала Вирджиния, вставая со стула.

В глазах обитательниц палаты стояло дружное любопытство.

– Да, яхта, на которой она плыла, столкнулась с грузовым кораблем, – подтвердила Вирджиния.

– Какой же красавчик у нее муж! – с завистью вздохнула одна из женщин. – Черт побери, когда я вчера увидела этого Аполлона, то чуть с кровати не упала! Эх, скинуть бы мне годков двадцать, и тогда… Он настоящий Казанова! Опасен, очень опасен, скажу я вам. За таким мужиком нужен глаз да глаз. А она лежит тут как бревно, ничего не понимая. Да на ее месте я бы сошла с ума только из-за этого!

Вторая женщина двусмысленно захихикала:

– Думаешь, он пользуется случаем, чтобы…

– А то! В таких, как он, бабы влюбляются до безумия.