Эколитарий прокашлялся и начал:

– Итак, после падения Первой Федерации Аккорд заселили беженцы, наделенные некоторыми необычными способностями. Для развития и использования этих способностей вскоре был основан Эколитарный Институт. Все граждане проходят в нем обучение. Мне же повезло быть отобранным для прохождения полного курса, а затем – для преподавательской работы.

Он остановился, чтобы еще раз кашлянуть и получше рассмотреть Сильвию. Необычное сочетание: серые глаза, темные волосы, завитые, как у танцовщицы, тонкое сложение. Она казалась хрупкой.

– Теперь Институт уже не играет такой видной роли, как прежде, но консультирует по всем проблемным вопросам, связанным с зарубежной торговлей. И я весьма рад, поскольку это дало мне возможность побывать в Нью-Августе.

– А Институт и «Черный колледж», обучавший экотеррористов во время Экологического Мятежа, это одно и то же? – спросила Сильвия почти незаинтересованным тоном.

– Ваш вопрос, любезная леди, предполагает, что Империя была права, а Аккорд – не прав. Если я на него отвечу, получится, будто я с этим согласен. – Натаниэль пожал плечами, словно поставленный в тупик.

Сильвия рассмеялась – коротко и почти музыкально.

– Сдаюсь. Поставим вопрос иначе. Сыграл ли Институт ключевую роль в Экологической Схизме, как вы ее, кажется, называете?

– Самую ключевую, поскольку в то время только у Института имелись все необходимые возможности, собранные под одной крышей. Но времена переменились: существует пять колледжей, инопланетные учебные центры... теперь от Института зависит куда меньше.

– Какие изменения представляются вам наиболее важными?

– Я и так уже затянул рассказ, который обещал сделать коротким, любезная леди. После заселения Аккорда и основания Института образованное правительство делало наибольший упор на самодостаточность, сбалансированное использование ресурсов и создание собственных средств межзвездного транспорта. Результаты были весьма удовлетворительны до тех пор, пока Империя не стала все настойчивей в попытках контролировать нас и принадлежащие нам незаселенные системы. Мы начали сопротивляться; другие поняли наше положение и присоединились к нам. Сейчас у Империи вновь появились вопросы, касающиеся торговли и раздела территорий. Моя задача – договориться. Аккорд стал старше и мудрей, мы предпочитаем мирные решения. Надеемся, что и Империя подойдет к вопросу аналогично.

Натаниэль глянул в окно. Бесплодные холмы виднелись четко, несмотря на расстояние.

– Аккорд похож на Терру, – негромко произнес он. – Только гравитация чуть сильней, небо зеленоватое, а суша занимает примерно столько же площади, что и океаны. Море не такое соленое, воздух более плотный. Аккорд моложе, наверно, дело в этом. А наше солнце более белое. – Эколитарий пожал плечами. – Не знаю, что еще вам рассказать.

– А чем занимаются люди? Понимаю, вопрос глупый, но в социоэкономических сводках ничего об этом не говорится.

Узнав, что Империя собирает об Аккорде социоэкономические данные, Натаниэль едва не присвистнул.

– Как и повсюду, люди работают, – сказал он. – Кто-то на фермах, кто-то в ремесленных мастерских, в больницах, на фабриках, кто-то занимается торговлей. Имеем небольшую микропроцессорную индустрию, маленькие судовые верфи, но, конечно, не в таких масштабах, как на Нью-Глазго или на Халстоне. А я немного способен к науке, вот и попал в Институт.

В дверь негромко постучали. Натаниэль встал.

– Наверно, наш обед.

На пороге стоял официант, облаченный в желто-коричневую форму, а рядом – полностью накрытый передвижной столик.

– Ваш заказ, лорд Уэйлер.