— Ты сам-то понял, что сказал? — заржал майор, откинувшись на спинку кресла. — Кому они там нужны? Места в этих отрядах покупаются за большие деньги. Или ты не знаешь, как эти вояки ходят в рейды и чем они там занимаются вместо реальной добычи артефактов?

— Догадываюсь, — спокойно ответил я, заставив тем самым Хлоя перестать веселиться, — но я более чем уверен, что это всего лишь вопрос денег и связей. Необходимые суммы, как вы уже убедились, я вполне могу обеспечить, добывая артефакты, а вот связи мне нужны от вас. Не мне вам рассказывать, как можно создать у чиновников и офицеров, принимающих решения, необходимую материальную заинтересованность. Вопрос лишь в том, что не от каждого они эти деньги возьмут, просто из боязни, что это подстава.

— Зачем тебе это? — уже вполне серьезно спросил майор.

— Причин несколько, но главная среди них одна — я хочу получить легальный доступ в Руины и возможность подготовить не три-четыре артели на весь интернат, а, фактически сделать старателями всех воспитанников, причем без всех этих плясок с бубном вокруг нелегального просачивания на нейтралку, ненадежных тайников для хранения экипировки и прочего бреда, который только мешает делу.

— А как ты собираешься сбывать добытые артефакты?

— Да так же, как раньше. Небольшая часть добычи будет официально сдаваться представителям подразделения, в рамках которого проходят практику воспитанники. Воякам ведь тоже нужно будет что-то сдавать городу в рамках отчетности. Свою долю, но уже из рук Синдиката, получит и командир этого отряда, и он же отнесет часть этих денег наверх, а что-то раздаст подчиненным, вовлеченным в схему. Материальная заинтересованность должна быть у всех участников процесса. Ну, а остальное будете забирать вы. Сначала трофеи будем сдавать Шиффу, но потом я хочу прямо в интернате наладить разборку артефактов и извлечение из них наиболее ценных компонентов. Тоже, кстати, в рамках учебного процесса, как производственную практику. В итоге продать такую добычу получится уже дороже. Не все ведь смогут ходить в рейды, но в итоге занятие найдется и для них, причем, заметьте, всё это будет приносить дополнительный доход Синдикату, который в шестом интернате представляете вы.

— Красиво излагаешь, — задумчиво произнес майор. — Ты забыл еще одну статью расходов. Если всё срастется, с директором тоже придется делиться.

— Ну, не без этого, — я согласно кивнул, — но, помимо денег, для госпожи Койц наша схема тоже несет целый ряд преимуществ, так что вряд ли она станет возражать.

— Неужели? — приподнял бровь Хлой. — А, по-моему, эта затея только подставит её соблазнительную задницу под жестокие удары судьбы. Воспитанники будут погибать в рейдах, это неизбежно. Сейчас, когда всё делается нелегально, мы списываем такие потери на всякую муть, вроде передоза «фиолетовой плесени» или нападений уличных банд, а теперь придется за такие случаи отвечать перед официальными властями, что, опять же, породит дополнительные расходы. Кушать все хотят.

— Ну, вы же сами и озвучили решение, — усмехнулся я, глядя в глаза майору. — Случись что, деньги решат и этот вопрос, но, если всё сделать по уму, смертей не будет. Зато на выходе госпожа Анна получит выпускников, имеющих помимо теоретических знаний еще и реальный боевой опыт, причем официально подтвержденный и внесенный во все необходимые документы. Как считаете, пригодится это выпускникам интерната при визите к вербовщикам?

— Неглупо, — кивнул Хлой. — Думаю, шансы стать рекрутом у таких воспитанников сильно повысятся, а значит, интернат получит дополнительные деньги, причем немалые, да и на авторитете директора подобные изменения скажутся положительно.

— А те, кто не пройдет вербовку, всё равно будут иметь практический опыт работы с артефактами и могут пригодиться гильдии серых скупщиков или занять места низового персонала на подземных заводах, — подкинул я майору еще один аргумент.