Похоже, дверь, через которую я сюда попал, перекрывала единственный выход из зала. Если какой-то путь аварийной эвакуации персонала и был предусмотрен, обнаружить его при беглом осмотре помещения мне не удалось. Судя по количеству рабочих мест, дежурная смена, когда-то управлявшая отсюда энергоснабжением комбината, состояла из трех человек, хотя, возможно, все три сотрудника одновременно появлялись здесь только в каких-то особых случаях. Исходя из того, что я слышал об уровне автоматизации всех процессов в бывшей промзоне, для текущего контроля вполне хватило бы и одного дежурного специалиста.

Как бы то ни было, в момент, когда была объявлена эвакуация, здесь находились все трое сотрудников, и зал управления они покидали в чрезвычайной спешке. Об этом говорили забытые на рабочих консолях личные вещи и валявшийся на полу явно очень недешевый планшет, который никто не удосужился подобрать. Кто-то даже выронил личный коммуникатор, и, похоже, ситуация совершенно не располагала к тому, чтобы за ним возвращаться.

— Аварийный выход пока не найден — доложил Лис. — но, судя по данным предварительного сканирования, здесь кое-что уцелело. Видимо, в самом начале эвакуации команда на аварийное отключение станции всё-таки была отдана, и вычислитель попытался ее выполнить, вот только орбитальный удар не дал ему на это времени. Разрушения превысили критический порог, и централизованное управление энергопотоками было утрачено. Немногие уцелевшие системы, с которыми сохранилась связь, ушли в защищенный режим работы и через какое-то время получили команду на глубокую консервацию объекта. Выполнить ее полностью, естественно, не удалось, но один из трех аварийных генераторов выглядит неповрежденным. Можно попытаться его запустить. Наличие источника энергии позволит тебе продержаться здесь достаточно долго.

— Рассказывай, что нужно делать.

— В системе нет энергии. Все накопители давно разрядились, а генератору нужен пусковой импульс. Вообще-то, для таких случаев где-то рядом с залом управления должен находиться блок с одноразовым химическим источником питания, но сканеры его не видят. Возможно, он не пережил орбитальную бомбардировку или был разрушен позже, в ходе боев за промзону. Тебе придется вскрыть центральную консоль и подключить мой управляющий модуль к сервисным разъемам и силовым энерговодам. Мой накопитель почти полностью заряжен. Думаю, этого должно хватить.

Вообще-то боевой скафандр и ручной проходческий комплекс «Крот-А» — не самые подходящие инструменты для тонких работ с оптоэлектронной аппаратурой, но ничего другого у меня под рукой не имелось. Поэтому демонтаж корпуса консоли управления вычислителем я произвел совершенно варварским способом, однако искомый результат всё же был достигнут.

Нужные разъемы нашлись довольно легко. Лис руководил моими действиями, подсвечивая нужные детали конструкции с помощью режима дополненной реальности. Если с корпусом консоли я особо не церемонился, то внутри пришлось действовать предельно осторожно. Лис показал, откуда можно безболезненно демонтировать соединительные кабели, и я, сняв бронированные перчатки, аккуратно подключил его контейнер к внутренней сети зала управления энергостанцией.

— Начали, — решительно произнес Лис.

В помещении мигнул свет. По полу прошла мелкая вибрация. Справа, за декоративной стеновой панелью, что-то громко хлопнуло, откуда-то сверху сыпануло искрами и под потолком поплыло неплотное сероватое облачко дыма. Однако спустя пару секунд потолочные светильники вспыхнули ровным светом, а из спикеров главной консоли раздался короткий звуковой сигнал, сразу же сменившийся голосовым докладом вычислителя.

— Получена команда на расконсервацию систем управления энергостанцией.